Он любил лес, и лес платил тем же. В возрасте восьмидесяти лет Толя не боялся ходить по лесам. Он ездил на сто тридцатый километр (это в сторону Чудово) за грибами один. Однажды, вернулся домой с корзиной полной белых и подосиновиков. Мы с дочкой визжали от восторга. Я сказала:
— Не боишься? В лесу полно диких зверей. А заблудишься?
— Дорогие, лес — моя колыбель!
— «… лес — моя колыбель, и могила — лес?» Как у Цветаевой?
— Насчёт могилы, не знаю, а то, что на земле одной ногой, а другой уже в могиле, верно! А родился в лесу, вы знаете.
— И этим ты объясняешь то, что хорошо ориентируешься в лесу. Я тоже готова бродить по лесу днями, но насчет ориентировки — глухо. Если я одна, то хожу вблизи дороги, чтобы слышать шум.
— Я — лесной человек!
— Дочка, перед нами авдошка!
— Смейтесь. Сегодня ушёл далековато, вглубь чащи. Выхожу на поляну, в самом центре старинный дуб раскинул мощную крону. Иду к дереву и веду с ним разговор о годах, сравнивая наш возраст в переводе на человеческий. А под ни