Любовь слепа, но когда она прозревает, то многие считают, что лучше бы она этого не делала. Алекс по этому поводу не имел определенного мнения, так его любовь рождалась в его воображении и там же тихо умирала, не доставляя ему особых хлопот и разочарований. Он иногда желание любить принимал за саму любовь и не очень пристально присматривался к ее телесному воплощению, которое, разумеется, не могло совпадать с воображаемым в принципе. Потому он предпочитал влюбляться в персонажей: Бальзака (Эстер), Гого (Эсмеральда) и даже был влюблен в коварную Кармен, о которой Хосе после того как отправил ее на небеса говорил: «Она лгала, она всегда лгала. И я не знаю, говорила ли она когда-нибудь правду? Но когда она говорила, я верил ей - это было выше моих сил».
Это так отпечаталось в памяти Алекса, что он помнил ее дословно и никогда не считал нужным докапываться до того, говорит ли женщина ему правду, или в ней тоже проявляется синдром Кармен? Он мог по мелочам соврать и сам в случае необходимости. Потому спокойно переживал кульбиты с истиной со стороны своих визави. Извиняться он сам не любил, считая это фальшивой любезностью и от других не ждал, да и не обжался, считая, что обижаются только дураки, умные делают выводы. И с женщинами Алекс встречался преимущественно, как с друзьями и неудивительно, что в кругу его друзей было больше женщин, не всегда особо красивых, но достаточно умных. На вопрос одной из них, любят ли мужчины умных женщин, он, не задумываясь, ответил:
- Да, но только в том случае, если у нее еще хватает ума его не показывать.
Женился он вопреки своим вкусам логике и здравому смыслу, что обрекло его на тягостное семейное прозябание и смыло весь романтический флер.
- Сокол ты наш ясный, что же ты наделал? - воскликнула его крестная мать, приехавшая к нему на свадьбу. А он всего лишь сыграл в благородство и проиграл по-крупному, в том числе и свою, так удачно складывающуюся карьеру - в руководящих комсомольских и партийных структурах, разводы не приветствовались.
Семейный фальстарт не был для него чем-то из ряда вон выходящим. Он с самого начала чувствовал и понимал, неизбежность этого и лишь рождение дочери на некоторое время отсрочило развязку.
Алекс знал, что Судьба, закрывая одни двери, открывает другие и потому, долго не раздумывая, резко сменил профессию и, собственноручно пришив к новенькому кителю погоны лейтенанте милиции, стал в строй блюстителей законности и порядка.
