В комедии "Бриллиантовая рука" есть такая сцена. Лелик, готовясь к операции "Дичь", рисует схему, напевая песню "Летят утки, летят утки и два гуся". Это сцена — отсылка к старому советскому фильму "Чапаев". И кстати, довольно смелая.
Василий Иванович превратился в анекдотического персонажа задолго до начала съемок "Бриллиантовой руки", но анекдоты о нем принято было рассказывать на кухнях и в курилках. Гайдай же позволил себе, как сегодня сказали бы, потроллить легендарного начдива на весь Советский Союз.
К счастью, худсовет к сцене не придрался и вырезать ее не требовал. А мог бы.
Герой Гражданской войны приобрел в народе сомнительную славу. Невежа, пьяница, самодур — таким его представляли авторы бесчисленных анекдотов.
Примечательно, что ни с одним другим знаковым героем советской пропаганды так сурово не поступали, если не считать второстепенных Петьки и Анки-пулеметчицы.
Про Семена Буденного пошловатых историй не сочиняли. Над Михаилом Фрунзе не потешались. Чем же шутникам Чапаев не угодил?
Спустя пару лет после гибели Чапаева его начали отчаянно "пиарить". Фурманов о нем написал книгу, Васильевы сняли фильм. Картину "Чапаев" нахваливал сам товарищ Сталин. Каждый советский гражданин считал своим долгом посмотреть ее минимум десять раз. Именно тогда, в тридцатые годы, и появились первые анекдоты о начдиве.
Анекдотический Василий Иваныч так же далек от реального, как и пропагандистский.
Миф о том, что Чапаев был глуповатым и невежественным, появился не без участия кинематографистов. Им уж очень хотелось показать героя близким к народу — простоватым, незатейливым. Кинематографический образ примерно к 60-м годам переродился в объект гротескного осмеяния в устном народном творчестве.
На самом деле не был уж он таким невежей, каким показан во многих анекдотах. Чапаев учился в церковно-приходской школе, но не окончил ее. В отрочестве работал плотников. В годы Первой мировой прошел обучение в унтер-офицерской школе. То есть по тем временам был человеком образованным.
Что касается его роли в Гражданской войне, то, по мнению многих историков, она не адекватна культу, созданному в сталинские годы. Да, в Поволжье и на Урале он пользовался популярностью. Однако гибель его не стала всенародным горем, не выделялась среди гибели прочих начдивов.
С Фурмановым, который впоследствии напишет о нем книгу, у Чапаева были отношения непростые по причине симпатии к жене будущего писателя. Однако смерть начальника дивизии перечеркнула все личные споры. Фурманов решил написать о своем сопернике, которым на самом деле искренне восхищался. Но прежде долго мучился: каким изобразить главного героя?
Из дневника Фурманова:
«Увлечен… Увлечен, как никогда… Я мечусь, мечусь. Ни одну форму не могу избрать окончательно. Дать ли Чапая действительно с грехами, со всей человеческой требухой или, как обычно, дать фигуру фантастическую, то есть хотя и яркую, но во многом кастрированную. Склоняюсь к первому»
Фурманов действительно выбрал, а в своей книге отметил один очень важный факт: вокруг героя всегда больше легендарного, чем исторически реального.
Книжный Чапаев получился живым, "своим". Кинематографисты добавили ему простоты и добродушия. Полученный образ был отправлен в широкие массы.
Народ сперва восхищался героем, а после, присытившись его легендарнотью, превратил его в комический персонаж. К слову, примерно то же произошло и с Лениным.