Алексей Ермолаевич Эверт родился в 1857 году. Первой войной для него стала ещё Русско-турецкая 1877 — 1878 годов, на которой А. Е. Эверт был подпоручиком. Позднее он окончил Николаевскую академию Генерального штаба, в 1891 году стал полковником.
Командир полка, начальник штаба дивизии, с 1900 года — генерал-майор. Участник Русско-японской войны 1904 — 1905 годов. С 1905 года — генерал-лейтенант, начальник полевого штаба 1-й Манчжурской армии. Награжден Золотым оружием с надписью «За храбрость».
С 1911 года — генерал от инфантерии. С 1912 года командовал войсками Иркутского военного округа, также был войсковым наказным атаманом Забайкальского казачьего войска.
Алексей Ермолаевич в годы Первой мировой сначала командовал армиями (10-й и 4-й), в 1915 году стал главнокомандующим Западным фронтом.
Многие современники (А. А. Брусилов, М. К. Лемке, В. И. Соколов) отмечали нерешительность А. Е. Эверта: он был хорошим начальником штаба, дисциплинированным и исполнительным офицером, умел устроить тыл. Но командовать войсками в крупных операциях не научился.
«Умев отлично устроить тыл и внутренний порядок в подведомственных войсках, Эверт ничем не проявил себя, как стратег и полководец, и ничем не выделялся в этом отношении из среды посредственности.
Как ближайший начальник и человек он был прекраснейший, скромный и благородный...» (с) В. И. Соколов (генерал-лейтенант). Заметки о впечатлениях участника войны.
В этом отношении, на мой взгляд, А. Е. Эверт чем-то напоминал А. Н. Куропаткина, командующего российскими войсками в период Русско-японской. Кстати, вы не поверите, но в годы Первой мировой Куропаткину, хорошему администратору и организатору тыла, выдали... ещё один фронт, Северный.
В 1916 году А. А. Брусилов (главком Юго-Западного фронта) обвинял А. Н. Куропаткина и А. Е. Эверта в бездействии: те не поддержали прорыв войск А. А. Брусилова (Брусиловский прорыв).
Между тем, военные годы выдались очень тяжелыми для А. Е. Эверта в личном плане: он потерял двоих детей (сына и дочь).
А. Е. Эверт был весьма испуган событиями Февральской революции: он понимал, что без железных дорог снабжать войска не выйдет. Более того, Алексей Ермолаевич считал, что фронтовые части могут и не пойти против восставшего Петрограда.
«Надежные части... а где их взять?! 2 года идет пропаганда на фронте. Я уверен, что эти надежные части до Петрограда не доедут, только бы сели, чтобы не пришлось прибегать к крутым мерам!» (с) из воспоминаний Надежды Игнатьевны Эверт, жены военачальника. / ГА РФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 758. Л. 3. / А. В. Ганин. Главком Западного фронта Алексей Эверт: мы предатели своего государя! / журнал «Родина».
Когда 2 марта 1917 года генерал М. В. Алексеев предложил военачальникам обратиться к Николаю II с просьбой о его отречении, А. Е. Эверт был из тех, кто колебался. Сначала он захотел узнать мнения других командующих фронтами — А. А. Брусилова и Н. В. Рузского.
Узнав, что и Рузский, и Брусилов, и Алексеев выступают за отречение Николая II, Эверт, полагавший, что без снабжения фронт быстро развалится, ответил. В своей телеграмме он прямо указал, что на армию рассчитывать нельзя:
«На армию, в настоящем ее составе, рассчитывать при подавлении внутренних беспорядков нельзя. Ее можно удержать лишь именем спасения России от несомненного порабощения злейшим врагом родины при невозможности вести дальнейшую борьбу...» (с) мнение А. Е. Эверта из телеграммы М. В. Алексеева Николаю II. / ГА РФ Ф. 601. Оп. 1. Д. 2102. Л. 1–2.
Отречение Николая II — единственный возможный вариант, при помощи которого ещё можно будет «остановить анархию».
Как показали дальнейшие события, для А. Е. Эверта это был весьма непростой поступок, о котором он начал жалеть буквально со следующего же дня и до конца жизни.
На следующий день военачальник сказал супруге, что нарушил присягу, поддавшись мнениям других главкомов и не видя иного выхода.
3 марта А. Е. Эверт совершил поступок, стоивший ему карьеры: он отправил поздравительную телеграмму императору Михаилу (который, как мы знаем, править отказался, так как никто не мог гарантировать безопасность нового царя), что «временные» сочли актом нелояльности.
4 марта к Эверту приехал бывший депутат Государственной Думы Н. Н. Щепкин (будущий лидер «Национального центра», расстрелян ВЧК в 1919), направленный к военачальнику А. И. Гучковым (новым военным министром). Эверта решили отправить в отставку. А сам он ещё и наговорил «временному» Щепкину всякого: мол, армия такими темпами развалится от вашей демагогии, да и вообще, России нужна монархия, хотя бы по «английскому образцу».
11 марта Эверта сняли с поста, 22 — уволили (началась «Гучковская чистка» — массовое увольнение «неблагонадежных военачальников»).
Как простой обыватель, Эверт все сильнее разочаровывался в новых событиях и жалел о своем поступке.
«В течение года я лишился и высокого положения, и власти, потерял всё, что приобрел честной сорокалетней службой и остался буквально ни с чем, даже без возможности работать...» (с) А. Е. Эверт. Дневник. Публикация доктора исторических наук А. В. Ганина и И. Эверт (праправнучка генерала).
Вспоминая о том дне, А. Е. Эверт теперь думал, что стоило поступить иначе: вызваться повести войска на Петроград, пусть даже и ценой рухнувшего фронта (который и так рухнул).
Возможно, А. Е. Эверт вполне мог бы стать красным «военспецом» (как А. А. Брусилов или многие генштабисты), но ему не повезло. Ещё один раз не повезло (в отличие от А. Н. Куропаткина, который стал преподавать в сельской школе).
Эверта первый раз арестовали в начале 1918 года, но отпустили. Летом 1918 года, узнав о судьбе Николая II, Алексей Ермолаевич заявил:
«А все-таки, чем не оправдывайся, мы, главнокомандующие, все изменники присяге и предатели своего государя! О, если бы я только мог предвидеть несостоятельность Временного правительства и Брест-Литовский договор, я никогда бы не обратился к государю с просьбой об отречении! Нас всех ожидает та же участь и поделом!» (с) А. В. Ганин. Упомянутый источник.
Интересно, что 1918 год реально стал «конечным» сразу для нескольких военачальников, настоявших на отречении. 25 сентября (8 октября) не стало генерала М. В. Алексеева (воспаление легких). 1 ноября 1918 года чекистом Г. А. Атарбековым был убит бывший генерал, заложник у красных Н. В. Рузский (отказавшийся служить в РККА). А 12 ноября не стало и нашего сегодняшнего героя, А. Е. Эверта.
Он был арестован ВЧК во второй раз, но официального приговора не было: А. Е. Эверта убили «при попытке к бегству», конвоиры.
История достаточно «мутная», но это вообще был самый разгар официального «красного террора» (постановление «О красном терроре» СНК РСФСР от 5 сентября 1918 года, после убийства М. С. Урицкого и ранения В. И. Ленина), который выполнялся зачастую «через край», особенно на местах. По свидетельствам некоторых очевидцев (которых опрашивала жена А. Е. Эверта), бывший генерал о чем-то спорил со своими конвоирами...
Алексей Ермолаевич Эверт тоже был в какой-то степени «лицом эпохи»: всю жизнь отдал армии, но полководческими талантами, как и решительностью, не блистал (характерная черта для многих военных и чиновников предреволюционной эпохи — пассивность, отсутствие энергии, несоответствие занимаемым ключевым должностям).
И уж наверное Февральская революция произошла бы и без его согласия, без его конкретной «просьбы». Тем не менее, этот человек считал себя виновным. Хотя во многом ему просто «не повезло».
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на моем You Tube канале. Читайте также другие мои каналы на Дзене:
О фильмах, мультиках и книгах: Темный критик.
О политоте, новостях, общественных проблемах: Темный политик.