Необычно теплый февральский день был все-таки зимним, и Мила пожалела, что сгоряча выскочила на улицу без шапки. Сейчас она мёрзла на пятачке возле промплощадки в ожидании попутного грузовика, который мог бы подбросить ее в офис. К счастью, ждать пришлось недолго – в рабочее время машины проезжали часто, и из-за поворота уже выруливал очередной КАМАЗ. Присмотревшись, Мила поняла, что с этим водителем она хотела бы проехаться меньше всего. За рулем сидел Сергеев. Прятаться или делать вид, что ты здесь просто так стоишь и никуда ехать не собираешься, было глупо. На этом месте всегда ловили попутку те, кому надо было доехать до офиса. Да и Сергеев уже заметил ее, приветственно просигналил и начал притормаживать. Приняв нарочито беззаботный вид, она поднялась в кабину. Небрежно бросив: «Привет!», уставилась в окно.
– В офис? – спросил Сергеев. Она молча кивнула.
Молчать все-таки было невыносимо тягостно, и она с вежливым равнодушием спросила:
– Как в отпуске отдохнул? –
– Отлично! – воодушевленно воскликнул Сергеев, словно только и ждал этого вопроса. Он принялся в обычной своей шумной манере рассказывать, как беззаботно проводил дни отпуска, даже поправился, вот брюки тесны стали… Мила почти не слушала, а Сергеев уже рассказывал о приключениях в командировке, о каких-то шальных попутчиках… Неожиданно рука Сергеева скользнула по ее колену, и Мила напряглась. Но через мгновение рука уже была на руле, и она сделала вид, что ничего не заметила. А главное, отметила она про себя, сердце ее не затрепыхалось, как обычно бывало от его прикосновений, и уровень гормонов не возрос.
***
…Гормоны подвели Милу на 45-ом году жизни. Она отчаянно, как девчонка, влюбилась в женатого мужика, имевшего репутацию Казановы. Девчата из её бригады часто сплетничали о похождениях Сергеева ″налево″, но самого его привечали – угощали чаем, если он заезжал по делу или просто так. Сергеев весело балагурил, травил пикантные анекдоты, охотно откликался на просьбы девчат в физической помощи - мужчин в их штате не числилось. Почему-то все называли его по фамилии, а не по имени, а он не обижался, ему даже, кажется, нравилось.
Мила не особенно прислушивалась к сплетням, не считала его подходящим кавалером для себя, хотя уже давно была одинока. Не то чтобы он был “ не в ее вкусе”, просто она знала, что не может быть ему интересна как женщина. Старше её лет на пять, Сергеев был из тех мужчин, которым своего возраста не дашь – “мужчина в самом расцвете лет, приятной наружности”. А Мила ни яркой красотой, ни кокетством не отличалась, возраст свой считала далеко не юным, и глупости в голове не держала.
До поры, до времени…
***
Как и когда Сергеев “ положил глаз” на Милу и что послужило поводом к этому, она не заметила и припомнить не могла. Только неожиданно он все чаще стал попадаться на ее пути, охотно сажал в кабину и подвозил, куда и когда нужно, не ссылаясь на занятость. Сидя рядом с Сергеевым в машине, Мила чувствовала его обволакивающий взгляд, случайные – как будто бы – прикосновения. Сначала она не придавала им значения, считала это обычной манерой его поведения со всеми женщинами. Спустя какое-то время его маневры перешли в недвусмысленные намёки. Сперва Мила еще делала вид, что не понимает их. Но вскоре осознала, что не сможет устоять перед этим натиском, и перепугалась не на шутку. Мысленно твердя себе: “Я не дам себе в него влюбиться ”, - она поняла, что именно это и происходит…
***
… Почему в тот будний день она была дома, и как Сергеев узнал номер ее домашнего телефона, она уже не помнила. Звонок, раздавшийся среди бела дня, привел Милу в смятение. Понимая, что сражение с самой собой проиграно, она согласилась на то, чтобы звонивший заглянул к ней “на огонек”. Сергеев появился очень быстро – был, видимо, неподалеку. От предложенного чая отказался, с любопытством огляделся в комнате.
– Одна дома? – спросил он, присаживаясь на диван рядом с Милой. Та кивнула, но, спохватившись, ответила:
– Дочка вот-вот придет…
Никак не отреагировав, Сергеев начал беспечную болтовню “ ни о чем“, рассказал пару анекдотов, и Мила было подумала, что гость пока не собирается угрожать ее “целомудренности”. Почти расслабившись, она еще раз предложила чаю и привстала, чтобы двинуться на кухню. Мягким жестом Сергеев опустил ее обратно на диван, но руку не убрал и заглянул ей в глаза. В его глазах прыгали чертики, и Мила спросила слегка охрипшим голосом:
– Тебе зачем ЭТО нужно? – намекая на бесперспективность их отношений.
– Не задавай глупых вопросов! – ответил Сергеев и закрыл ей рот поцелуем.
“Будь что будет”, - успела подумать Мила, проваливаясь в глубокий омут.
( продолжение следует)