"До меня у него никогда не возника­ло подобного желания" - читаем "Мою темную Ванессу"

Кадр из фильма "Лолита" режиссера Эдриана Лайна, 1997 г.

"Моя темная Ванесса" - книга-событие 2021 года. История любви - любви ли? - пятнадцатилетней Ванессы Уай и учителя литературы мистера Стрейна. "Лолита", рассказанная от лица Лолиты. Книга о том, как сложно бывает признаться самой себе в том, что с тобой случилось страшное... Сложно, но необходимо.

Эту книгу вряд ли посоветуешь другу, чтобы скрасить вечер. Она из тех, читать которые больно, но необходимо.

Когда мы со Стрейном познакомились, мне было пятнадцать, а ему сорок два — почти идеальная раз­ница в тридцать лет. Такой она мне тогда казалась — идеальной. Мне нравилась ее гармоничность: он был втрое старше меня, и так легко было представить, как я трижды помещаюсь у него внутри: одна я сверну­лась вокруг его мозга, другая — вокруг сердца, тре­тья — превратилась в жидкость и бежит по его венам.

По его словам, в Броувике романы между учите­лями и ученицами были не редкостью, но с ним тако­го не случалось: до меня у него никогда не возника­ло подобного желания. Я была первой школьницей, которая вызвала у него подобные мысли. Было во мне что-то особенное — ради меня стоило рискнуть. Я обладала особым притягательным очарованием.

Моя молодость для него не имела значения. Глав­ным образом ему нравился мой внутренний мир. Он говорил, что у меня эмоциональный интеллект гения, что я пишу, как вундеркинд, что он может со мной разговаривать, может мне довериться. Что во мне таится мрачный романтизм — такой же, как и в нем самом. До меня никто не понимал темные зако­улки его души.

«Такой уж я невезучий, — сказал он однажды. — Нашел наконец-то родственную душу, а ей пятна­дцать лет».

«Раз уж ты заговорил об удаче, — парировала я, — поставь себя на мое место: тебе пятнадцать, а твоя родственная душа — какой-то старикан».

После моих слов он взглянул мне в лицо, что­бы убедиться, что я пошутила. Ну конечно, это бы­ла шутка. На своих прыщавых, усыпанных перхотью ровесников я и смотреть не хотела. Они бывали та­кими жестокими! Смотрели на девочек, как на кон­структор, оценивали части наших тел по десяти­балльной шкале. Я была создана для другого. Мне нравилась взрослая осмотрительность Стрейна, его неторопливые ухаживания. Он сравнивал мои воло­сы с кленовой листвой, давал мне почитать стихи — Эмили, Эдну, Сильвию. Благодаря стараниям Стрей­на я увидела себя его глазами — увидела девушку, способную «восстать из праха с рыжею копной волос и пожрать его, как воздух». Он так сильно любил ме­ня, что иногда, когда я выходила из кабинета, садил­ся на мое место и клал голову на парту, пытаясь вдох­нуть оставшийся после меня запах. И все это еще до нашего первого поцелуя. Он обращался со мной бе­режно. И так старался поступать правильно.

Легко назвать точный момент, когда все началось: я вошла в его озаренный солнцем класс и впервые по­чувствовала, как он впивается в меня глазами. Куда сложнее определить, когда все закончилось — если, конечно, все действительно закончилось. По-моему, все прекратилось, когда мне было двадцать два и он сказал, что ему нужно взять себя в руки и он не может жить нормально, пока я рядом. Однако в последние десять лет мы продолжали созваниваться среди ночи, заново проживать прошлое и посыпать солью рану, которой не позволяли зарубцеваться.

Думаю, именно ко мне он обратится за поддерж­кой лет через десять-пятнадцать, когда его здоровье начнет сдавать. Кажется, это самое правдоподобное окончание нашей истории любви: я, преданная как собака, бросаю все и спешу услужить, а он берет, бе­рет и берет.

Прочитать отрывок можно тут, послушать тут, купить в любом книжном магазине, например, здесь, и на маркетплейсах Озон, Яндекс.Маркет и Вайлдберриз.