Майкл Берт родился в Ливерпуле, с 1972 по 1975 изучал фотографию в Художественном институте в Борнемуте (Великобритания). По окончании учебы он работал преимущественно как фотограф высокой моды. «Сперва я и не думал заниматься фотопортретом, но, впервые выполнив на заказ снимок одного модельера, почувствовал неодолимый интерес к портрету».
Работы Берта служат ярким свидетельством его энтузиазма. «Каждый день я встречаю кого-то из самых интересных людей в мире и получаю доступ в их жизнь (в независимости от того, иду ли я к ним или они приходят ко мне). И каким бы кратким ни был этот миг общения, он позволяет мне уловить то, что и составляет собственно человеческую индивидуальность».
Толкуя о природе своей профессии, мастер утверждает: «Фотография — весьма нелегкий вид искусства. Вы либо ловите счастливый момент, либо нет. В последнем случае он ускользает от вас навсегда. Успех изображения зависит от массы факторов, и я счастлив, если удается этого успеха достичь».
Берт высказывает весьма интересные мысли по поводу собственных достоинств и недостатков. «Мне кажется, что самое сильное во мне — это ясное представление о своих слабостях, а самое слабое — четкое знание своих сильных сторон. Иные из фотографов хорошо знают пик своих возможностей и, чтобы выполнить работу как можно лучше, постоянно его эксплуатируют. Однако весьма важно извлекать максимум и из своих слабостей».
Берт работал для массы лондонских и американских изданий, в том числе для «Санди Тайме Мэгэзин», «Гламур», «Санди Ревью», «Тайме», «Ньюсвик», «Пипл», «Люкс» и «Ток». Он полагает, что ему особенно повезло, когда еще в начале своей карьеры он заключил контракт с журналом «Ток», издаваемым Тиной Браун. «Работа для «Ток» была самым творчески продуктивным периодом моей жизни: я несколько лет постоянно снимал выдающихся и влиятельных личностей. Я создал особый концепт «Говорящих картин»: шестистраничные блоки с выдержками из разговоров, которые я вел с тем или иным человеком во время съемки, композиционно смонтированными с фотографиями».
Прочной репутации Берта во многом способствует тот факт, что он умеет и глубоко мыслить и внимательно слушать собеседника. «Я думаю, что большинство фотографов — одаренные мыслители. К тому же с ними очень легко общаться. Ведь способность вести разговор так, чтобы он был интересен для вашей модели, — это существенная составная часть рабочего процесса. Нередко люди, которых я фотографирую, крайне стеснены, и поэтому необходимо сразу установить с ними живой контакт».
Среди тех мастеров, к творчеству которых Берт относится с особым уважением, значатся Ирвинг Пенн, Дэвид Бэйли, Август Зандер, Ричард Аведон, а так же Хельмут Ньютон. Работы последнего, по его словам, «обладают удивительной весомостью и энергией. Сам факт, что он активно работал столь долго, действует ободряюще. Мне кажется, что фотографу вообще труднее всего достичь творческого долголетия. Одно дело блистать пять-десять лет, а совсем другое пятьдесят -шестьдесят». На мастера также оказал большое влияние Билл Брандт, которого Берт считает одним из подлинных отцов фотопортрета. «Брандт разработал совершенно новый подход к обнаженный натуре, почти как Пикассо».
Берт сделал свой первый снимок в 11 лет, пользуясь камерой Kodak Instamatic, которую брат Джон привез из Нью-Йорка в 1964 году. «Я сфотографировал Джона дома, прикидываясь, что в этот момент разговариваю по телефону. Где-то этот снимок у меня еще валяется!».
Если говорить о тех, кого Берт мечтал бы сфотографировать, то более всего его чарует идея запечатлеть на пленке Осаму Бен-Ладена. » Как интересно (и это не самое сильное слово!) было бы для людей будущего иметь его портрет, а вместе с этим портретом и возможность зрительно осознать его место в истории, постичь его характер, заглянув ему в глаза».
Те качества, что Берт чаще всего выявляет в своих моделях, наглядно демонстрируют его вдумчивость и дар сопереживания. «Когда улавливаешь чью-то душевную щедрость, фотография сразу делается заметно лучше. Очень важно, что они отдают в распоряжение зрителя какую частицу самих себя».
Это слова скромного человека с изысканными манерами и блестящей перспективой на будущее. И вполне естественно, что он с таким трудом подыскивает точное определение для своего таланта. «Пусть судят другие, хотя мне хотелось бы надеяться, что они сочтут мои фотографии достаточно искренними и цельными».