Я потерял мать, когда мне было 12 лет. Тяжёлая утрата для ребенка. Нет, я не испытал сиротства, потому что у меня был прекрасный отец. И потому что его родители, мои бабушка с дедом, всегда были рядом, помогали нам с бытом, да и с проблемами иного плана...
Всеми способами скрашивали мою тоску и отцово одиночество. Но все равно мать есть мать. С ее уходом кончилось мое детство. Ей было всего 35 лет, она была молода и красива, но рак не считается с возрастом, с планами на жизнь, со страданиями близких... Он подкрадывается как жестокий враг — и всё...
Я рассказываю вам об этом, потому что известие о кончине мамы я получил за сутки до ее ухода. И очень странным образом. Это была и правда таинственная история. Мне было видение. Причем я помню его в мельчайших подробностях, хотя прошло почти 40 лет. Мы жили тогда в небольшом поселке в Кемеровской области. Когда мать заболела, от меня старались все скрывать, во всяком случае тяжесть ее состояния.
Я, конечно, видел, что не все в порядке: мама худела, с каждым днем меньше двигалась, бросила работу — она была учительницей начальных классов. Я замечал, как она плохо выглядела, но, поскольку она не падала духом, никогда не жаловалась и не показывала слез, я не догадывался, что все настолько непоправимо. Ну, болеет, но ведь лечится — значит, все будет хорошо!
И как-то летом (точно помню, что были каникулы) мы с пацанами шли с реки. С удочками, банкой с пойманными рыбешками, шли довольные, веселые... И, переходя через железную дорогу, я увидел ее. Она шла к станции, не спеша ступая по шпалам, вроде даже что-то напевала... Это точно была мама: в своем домашнем платье, волосы распущены, в руках маленький чемодан, с которым меня обычно отправляли в лагерь.
«Мама!» — крикнул я, удивленный тем, что ее отпустили одну. Она уже давно никуда не выходила без сопровождения отца или бабушки. И куда это она собралась? С чемоданом?! «Мама!» — снова крикнул я., и она обернулась. Посмотрела на меня, точно не узнавая, и ускорила шаги.
Пацаны уставились на меня с удивлением:
«Ты чего?»
— «Там моя мать! Я догоню ее, идите!»
Я бросился за ней. Я бежал изо всех сил, а расстояние между мной и мамой не сокращалось, меня это поразило. Наконец я устал, выдохся, но она так и была впереди метрах в 30. Пока я, согнувшись пополам, пытался отдышаться, она исчезла. Смешалась с людьми, которые толпились у станции. Потом подошла электричка, и я потерял ее совсем.
Искал, конечно, но так и не смог найти, решил, что она уехала. Но куда?!
Домой я бежал со всех ног, надо ж было сообщить отцу и бабушке, что мама села в электричку совсем одна. Я подозревал, что она тайно ушла, не сказав им. Но, вбежав в калитку, первое, что я увидел, — это мамин силуэт в окне. Она была дома. В том самом платье, что интересно...
Помахала мне из окна. Я был в недоумении, даже кинулся к ней с расспросами:
«Это тебя я видел сейчас на станции?» Она поглядела на меня странно, испуганно даже, точно на безумного: «Да как же я могла бы?.. Я ж с крыльца сама не спускаюсь...»
Потом, погладив меня по голове, сказала:
«Как вы все со мной намучились!»
Я заплакал, помню, от жалости к ней, от нежности к этим впалым щекам, бледной руке, слабому голосу…
Её не стало той ночью. И в моей памяти — все эти 40 лет! — мама чаще всего появляется именно в том образе: она идет по шпалам, ветер играет ее волосами, в руке у нее маленький старомодный чемодан, а рука чуть покачивается в такт какой-то песне, которую я не слышу...
Дорогие читатели ставьте лайки, пишите комментарии и подписывайтесь на наш канал