И вот мы с Андрюшей, проводив подругу Валю, живём на территории лагеря. Из домика нас вместе с Наташей переселили в здание начальной школы, ещё ближе к моим ребятишкам. С нами жила баба Маша, ночная няня. Смешная такая. Торжественно передавала утром детей, докладывая, кто наловил ночью рыбы. Что характерно, над описавшимся никто не смеялся и не дразнил их.
На день города мы ходили на праздник, проводившийся на летном поле высшего военного училища летчиков. Смотрели на трюки парашютистов, на фигурный пилотаж, как во время парада на Красной площади, залезали в самолёты, отстояв очередь. Эмоций было - море. Парашютисты, выпрыгнув из самолёта, сначала собирались в круг и брались за руки, а потом разлетались, раскрывали парашюты и приземлялись в центре поля. А мы сидели на трибунах вокруг, задрав головы.
Когда выделывали фигуры высшего пилотажа лётчики на военных самолётах, я сама переставала дышать. Одно дело видеть это по телевизору, совсем другое наблюдать у себя над головой все эти кувырки, мертвые петли и штопоры! Заканчивая свою программу, лётчики помахали зрителям крыльями, выпустили шасси и приземлились на бетонку.
А сколько восторга у мальчишки или у девчонки, которым довелось посидеть в самолёте на месте пилота и даже подержаться за штурвал!
Когда закончились показательные выступления, начался концерт местных творческих коллективов, который мы смотреть были уже не в силах из-за жары. Я взяла с собой побольше мелочи, чтобы купить детям кваса или лимонада. Сумочку носить я доверила ласковому и вежливому мальчику Артурчику.
Праздник прошел на ура. Возвратившись в лагерь, мои подопечные долго с восторгом обсуждали, показывая ручонками, как летали самолёты.
На другой день баба Маша мне объявила, что мой Артурчик раздает детям какие-то деньги и они прячут их во дворе, кто под камень положит, кто закопает. "Проверь, Ольга Александровна, может быть это у тебя деньги А́ртурчик украл?" Какое там украл? - Взял, да и все. Я же сама ему сумку доверила и денег не хватилась. Что делать? Как поступить? Я не стала при всех обличать воришку, понимая, что это глупеныш. Отозвала его в сторонку и спросила, зачем он рылся в моей сумочке? Зачем денежки, на которые я должна была купить им лимонад, взял? Что теперь мне не на что покупать им мороженое и лимонад. Артурчик насупился, а потом заплакал. Сказал, что соберёт все деньги и вернёт мне. И ведь собрал. Я не знаю все или нет, я не считала их перед праздником. Но собрал же! Я его простила и больше таких ошибок не допускала. Нельзя вводить детей в соблазн, говорила нам Лидия Петровна.
Однажды объявили на вечерней линейке, что завтра нас возьмут в колхоз на малину. Это было ещё в первую смену. Забыла написать про этот случай. Мои мальчишки, в отряде были только мальчики, с вечера приготовили трико, панамки, сандалики, сложили, как солдаты, на стульчиках. Утром быстро умылись, оделись, позавтракали и выстроились перед воротами в ожидании автобуса с торжественными лицами. Боже, как они хотели на малину в колхоз. Просто поесть им привозили ягоды. А они хотели на поле с малиной, как все. И вот подошел один автобус. Нас не посадили. Подошёл второй, опять нам места не хватило. А потом объявляют, что первый отряд в колхоз сегодня не едет. Что тут началось! Мои детки заревели так громко, размазывая слезы по щекам кулачками, что, наверное, даже Лидия Петровна испугалась. Как обезьянки они полезли на ворота, крича: "Так нечестно! Вы обещали!"
Кое-как я собрала своих негодующих, зареванных пацанят, умыла, нарядила в маечки и шорты и повела со двора от греха подальше в любимый парк Поддубного. Там разрешила им залезть под шелковицы и наесться ягод, раз с малиной не получилось. А шелковица в парке росла хитрым образом. Ветки низкорослых деревьев, поднявшись вверх, плавно опускались прямо до земли, образуя купол со стволом посередине. Мои подопечные залезли в эти домики и изнутри накушались сладкой шелковицы.
А шелковица в парке была белая и розовая, так что ни маек, ни ртов и рук мы почти не испачкали и даже ни у кого никаких расстройств желудка не было. После этого мы пошли в кино, благо кинотеатр был рядышком, посмотрели там детский фильм, заплатив за три билета, остальных по совету контролерши, запустили бесплатно.
После кино прокатились на карусели, поели кукурузных палочек, которые были всегда со мной, как лучшее средство для того, чтобы детвора не разбегалась.
Обычно я усаживала моих деток и раздавала палочки, пересчитывая мальчишек по головам. Однажды одного мальчика, Серёжу Крылова, не досчиталась. Обыскали весь парк несколько раз. Попросила сына Андрюшу сходить в лагерь, посмотреть, не остался ли он там. Бежит мой сынок назад, говорит, что там Сережа, в лагере. Я построила отряд, дала первому и последнему в руки флажки и быстрым маршем отправились в лагерь. Наш Сережа, худенький, маленький, сидел, как голубенок, под раскидистым абрикосом в тенечке. Оказывается, после того, как мы пересчитались перед выходом, он "захотел какать" и вышел из строя, пока я раздавала флажки. Без флажков из лагеря выходить было нельзя. Когда Сережа вернулся, мы уже ушли. Он сделал правильно, что не кинулся догонять отряд. Но предупредить, что идёт в туалет, должен был. Пока искали пропавшего мальчика под кустами в парке, я едва не поседела. Уже представила себя в тюрьме. Хорошо, что хватились быстро и нашего Серёжу никто из администрации не видел одного на скамеечке в лагере. А то получила бы я на орехи от Лидии Петровны.