Ночь с 9 на 10 марта 1945 года жители Токио запомнили на всю жизнь: 325 американских тяжелых бомбардировщиков Superfortress вылетели с Марианских островов, чтобы сбросить на японскую столицу более полумиллиона зажигательных бомб.
Главной целью операции Meeting housе («Молитвенный дом») был центр Токио площадью примерно в 5 квадратных миль. По американским данным, не менее 85% снарядов легли точно в пределах заданного периметра. Воздух, раскалившийся от взрывающихся бомб, быстро раздувал пламя и переносил его на новые кварталы, постепенно превращая многомиллионный город в сплошной очаг гигантского пожара.
Японские военные, чтобы как-то помочь мечущимся в панике жителям, начали танками проламывать проходы в горящих зданиях, однако очень скоро и бронированные машины оказались охвачены огнем. Единственным спасением для попавших в огненную ловушку горожан стали искусственные водоемы, куда они не задумываясь бросались. Однако жар был такой силы, что многие жители буквально заживо варились в перегретой воде или погибали от удушья.
После окончания бомбардировки Токио догорал еще в течение суток. Последствия бомбежки были катастрофическими. Если за 10 предыдущих авианалетов японская столица потеряла около 1300 жителей, то после операции Meeting housе число жертв достигло 100 тысяч, еще 40 тысяч получили ожоги и травмы разной степени тяжести. Разрушения были колоссальными: все деревянные постройки сгорели, осталось не более 15% зданий, в основном железобетонных, однако значительная часть из них не подлежала восстановлению.
Советский корреспондент Николай Богданов, побывавший в Токио 31 августа 1945 года, накануне подписания Японией капитуляции, так передал увиденное: «Оказывается, несколько километров мы уже ехали по городу, не замечая города. Под колёсами машины бежал асфальт, виднелись заржавленные рельсы трамвая — других признаков городской улицы не было. Направо и налево расстилались бурые пустыри, посыпанные пеплом».
Среди переживших бомбардировку оказалось здание, которое занимали сотрудники советского посольства. Они рассказывали Богданову, что рев пожара был настолько сильным, что невозможно было услышать собственный голос. Буквально на глазах пламя вихрем проносилось над островками каменных построек, находя себе новые жертвы. Языки пламени успели «облизать» и их железобетонное убежище, оставив в нем глубокие трещины. Тем не менее наши дипломаты не скрывали удовлетворения, что, пусть и таким чудовищным способом, но удалось ускорить капитуляцию общего врага.
Возвращаясь в март 1945 года, нельзя обойти стороной разрушительные бомбардировки Осаки, Нагои и Кобе. В первых двух городах были фактически уничтожены центральные кварталы. Но особенно плачевные последствия налет ВВС США имел для Кобе, в котором была сожжена большая часть городских строений: 8 тысяч жителей погибли в пламени пожаров, свыше полумиллиона остались без крова над головой.
Лемэй счел результаты мартовских бомбардировок большим успехом, тем не менее совесть долго не оставляла в покое бравого генерала. Как-то он заметил: «Думаю, если бы мы проиграли войну, то меня судили бы как военного преступника». Всего, по разным оценкам, в результате действия авиации союзников (США, Великобритания и Китая) в Японии погибло от 250 000 до 900 000 жителей, свыше 1 млн. 300 тысяч получили ранения, 5 млн. японцев остались без крыши над головой.