Друзья, сегодня мы продолжаем ранее начатую тему о мифах, колдунах, магии и календарях.
В последнее время стало активно возрождается мифотворчество в художественной литературе (Дж. Джойс, Ф. Кафка, Г. Гарсиа Маркес), в эзотерической философии (К. Кастанеда) и неофольклоре (Джон Рональд, Руэл Толкиен, Джоан Роулинг).
Эмоциональность и «заданность» этих мифов противоречит самому духу и этике собственно научного религиоведческого исследования, спецификой которого, при всём его неизбежном метафоризме, всё же является именно максимальная, на данный исторический период, однозначность, объективность и непредвзятость.
Именно это и отличает науку от собственно мифологии, идеологии, апологетики и других форм более явной и заинтересованной вовлеченности в бытие.
Даже «учёные мужи» признают поразительное бессмертие мифологии. Считается, что её в такой же степени легко понимают как «не приобщенные к цивилизации» представители различных народов, так и народы, стоящие на «вершине» цивилизации, например, такие умы, как Шекспир, Гёте, или Пушкин.
Мифология выступает как универсальное средство международного взаимопонимания, даже с учётом того что в мифах есть «вера в сверхъестественное», что мифология «ненаучна» (так например, в советское время, были периоды запрета на преподавание сказок в школах, поскольку они, якобы, искажали «научное» мировоззрение).
Однако, как оказалось, и «ненаучное» может быть очень важным и ничем не заменимым средством социального воздействия и коммуникации, не только между поколениями, но и между целыми культурными регионами и эпохами.
Миф не только своеобразно объясняет картину Мира, но и санкционирует существующий в обществе порядок, утверждает необходимую систему ценностей, норм поведения, обычаев и представлений.
Миф не содержит абстрактных понятий, он рассказывается, танцуется, поётся, входит в сознание, рисуется или скульптурно воплощается не как сухое описание, а как эмоциональное воспроизведение событий из жизни наших предков и героев.
В мифе Мир не столько объясняется, сколько показывается и переживается, а эти чувства предполагают живую реакцию людей, соучастие рассказчика и слушателей в общем действе, в ритуале или обряде.
Не хотелось бы «пиарить» в данной серьёзной теме свои книги, но, если прочтёте одну из моих глав, где описываются взаимоотношения волка Фенрира и бога-воина Тюра, то вы сразу поймете, о чём были вышесказанные строки.
Кстати, друзья, обратите внимание как описывается ритуал будущим филологам:
На первый взгляд, Ритуал, это набор бесполезных и экзотических действий, так это видится со стороны «чужаку».
На самом деле, Ритуал – это опыт выживания и сохранения своей целостности, таинственный и понятный только представителям данного социума или нации, и выработанный именно этой группой, путём тысячелетий проб и ошибок.
Вы когда-нибудь слышали что либо подобное из государственных СМИ?
Сомнения в целесообразности этих предписаний отступали перед лицом их вековой практической подтверждённости, собственный опыт оценивался именно в свете общей веры в Традицию и опыта прошлого.
Наше Прошлое (опыт древних поколений) не исчезало бесследно, наоборот, с уходом оно только усиливало своё влияние на настоящее. В обществах где сильны Традиции, со старейшинами (мудрецами) советуются при любом начинании и ведении всех дел.
Требы (подношения) позволяют настоящему поколению влиять на расположение к себе прошлых поколений своего Рода. Представляете, если подобное «выдаст» учитель в школе? – Заклюют.
Особую роль в этом взаимодействии поколений играет устная традиция, которая не только рассказывает о прошлом, но и организует будущее, определяя настоящее, она одновременно и религия, и наука о Природе, и навыки ремесел, и история, и досуг, и отдых, и развлечение.
Устная традиция и мифы утверждают становление человеческого общества, возникновение доверия не только собственным органам чувств, но и словам, символам традиции, умозрению, сообщениям о непосредственно не воспринимаемом событии.
С помощью мифов, легенд, былин и сказок, человечество обретает своё видение Мира, Культуры, Традиций и т.д.
Поливариантность любого мифа или сказки создает сложную проблему тождества и идентичности конкретного повествования.
Например, если история про Колобка, которую вам рассказывала ваша мама в детстве и которую вы записали по памяти, не совпадает с описанием её в специально изданной детской книге, то можно установить, в чём именно различаются эти истории.
Однако, если вы заинтересуетесь этой темой и начнёте собирать все опубликованные версии сказки о Колобке, то выяснится, что и опубликованные в книгах истории тоже различаются между собой в некоторых деталях.
И у Вас, в скором времени, возникнет и вопрос о том, что эти сказки очень напоминают другие истории из других регионов, где вместо Колобка выступает некий другой персонаж, но, совершающий сходные действия.
Изучение многих сказок народов Мира, выявило изначальное, глубинное сходство множества на первый взгляд совершенно различных историй.
На сегодня, пожалуй, всё, продолжение следует…
Уважаемые Друзья и Читатели, я буду Рад, если прочитанная информация пойдёт Вам во Благо и на расширение Вашего Мировоззрения.
С Уважением ко всем, писатель, Лев Невский.
Друзья, сегодня мы продолжаем ранее начатую тему о мифах, колдунах, магии и календарях.
В последнее время стало активно возрождается мифотворчество в художественной литературе (Дж. Джойс, Ф. Кафка, Г. Гарсиа Маркес), в эзотерической философии (К. Кастанеда) и неофольклоре (Джон Рональд, Руэл Толкиен, Джоан Роулинг).
Эмоциональность и «заданность» этих мифов противоречит самому духу и этике собственно научного религиоведческого исследования, спецификой которого, при всём его неизбежном метафоризме, всё же является именно максимальная, на данный исторический период, однозначность, объективность и непредвзятость.
Именно это и отличает науку от собственно мифологии, идеологии, апологетики и других форм более явной и заинтересованной вовлеченности в бытие.
Даже «учёные мужи» признают поразительное бессмертие мифологии. Считается, что её в такой же степени легко понимают как «не приобщенные к цивилизации» представители различных народов, так и народы, стоящие на «вершине» цивилизации, на