Под домом у них росло немало деревьев, но Маша была неравнодушна к трем из них. Она бы точно не сказала, что это за вид, но предполагала, что тополя. Два тополя, один поменьше и один повыше, росли так близко друг к другу, словно хотели быть еще ближе и сплестись. Маша про себя называла их своим именем и именем мужа, Феди. Недалеко от них рос тополь еще меньше, совсем молодой. Не так давно посадили, может, тогда даже дома еще не было. И этот тополь Маша называла Светой, как дочку. Почему-то Маша была уверена, что тополи связаны с их семьей. И если что-то случится с деревом, то непременно отразится на ее семье.
И наоборот.
Поэтому каждое ее утро начиналось с обязательного променада рядом с деревьями, с короткого мысленного разговора с каждым из них. Разумеется, вслух Маша стеснялась говорить об этом. Федя бы ее не понял, как и Света тоже. Вечером, возвращаясь с работы, Маша обязательно проверяла, чтобы деревья стояли на месте, целые и невредимые.
Но однажды она заболела так сильно, что не могла подойти к окну и увидеть, что с ее деревьями. Правда, и семья была рядом, это успокаивало. Маша могла позволить себе немного расслабиться и отдаться лечению. Возможно, ей не хватало внимания мужа и дочери, потому что сейчас Маша ощущала себя счастливой. И больше улыбалась, чем когда была здоровой. Она уже не чувствовала себя одинокой в своей семье.
– Маш, тебе Света не звонила? – спросил Федя одним вечером, набирая номер дочери.
– Тополь, – хриплым от болезни голосом потребовала Маша, и попыталась выбраться из постели. – Мне нужно его увидеть.
– Ты это чего? – Федя вернул жену назад в кровать. – Какой еще тополь, ты чего?
– На улице. Маленький, – Маша готова была плакать, ее словно холодом обдало, что она не проверила ни разу за это время, как там деревья. А что если тополь Светы уже упал, засох или подхватил какую-нибудь болезнь?
– Понятно, у тебя бред, – Федя вздохнул. Мало ему тревог за дочь, так еще и жене нехорошо. А он уже поверил, что она идет на поправку.
Но Маша не собиралась возвращаться в постель. Ее знобило, она путалась в словах, до сих стесняясь признаться в странных мыслях. И все-таки она должна спуститься вниз, на улицу, и увидеть, что с тополем.
Федя понял, что проще уступить. Но предупредил, что если ей станет хуже, то он вызывает скорую. Маша согласилась на что угодно, только бы туда, вниз. И пусть ей никто не мешает. Кое-как натянув на себя плащ и туфли, Маша поплелась к дверям. Федя шёл рядом, и все еще пытался ее уговорить вернуться. Хотя и сам не верил в успех своей миссии.
Шаг за шагом, Маша приближалась к дверям подъезда, Федя поддерживал, чувствуя ее дрожь, и жалея, что не может взять и вернуть на место. Что-то подсказывало ему, что так будет только хуже. Прав он или нет, но сердце сжималось от жалости, когда он видел жену такой.
Дверь медленно открывалась, Маша чуть не падала, ее лицо горело. Но решимость меньше не становилась, даже наоборот.
Маша увидела два высоких тополя, с ними все было в порядке, разве только тот, который напоминал Маше саму себя, выглядел не очень, но, скорее всего, скоро придет в норму. А вот третий…
Света…
Третьего тополя Маша не увидела. Перед глазами у нее поплыло, и она покачнулась. Чуть не упала, хорошо, что Федя придержал.
– Что случилось? – спросил он.
– Третий… маленький тополь… где он?
Света попала в беду, думала Маша с похолодевшим сердцем, что-то с ней случилось, и тополь тоже…
– Да вот он, – Федя показал Маше дерево, притаившееся неподалеку. В полумраке среди других деревьев его не так легко было найти.
Маша уставилась в ту сторону и охнула. Все в порядке. Тогда почему дочки нет?
– Мам, пап, сорри, – к ним бежала Света, помахивая телефоном. – Он сломался, не хотела вас пугать.
Маша промолчала.
Сейчас ей хотелось назад в кровать, и больше не думать ни о чем.
#рассказы #странные истории