Это не единственный и не самый серьезный пример того, как страны Евросоюза, принимая судьбоносные решения, по их мнению, освобождаясь от энергетической зависимости от России, через некоторое время начинают сами от них страдать. Болгария потребляет всего около 3 млрд кубометров газа в год, но даже этого незначительного объема на рынке найти не удается.
Самый показательный пример, когда санкции против России бумерангом ударили по ЕС - история с "Северным потоком". Так ввести санкции, чтобы в результате перекрыть главную газовую артерию крупнейшей экономики ЕС - Германии, нужно было очень постараться. И не особенно важно, может ли "Газпром" сейчас в действительности увеличить поставки по "Северному потоку" или нет. С точки зрения законов Евросоюза, принятых им же санкций, российская компания абсолютно права. Ведь фактически сейчас Европа, предлагая турбинный двигатель для компрессорной станции "Портовая", нарушает собственные законы. И спросить потом может с "Газпрома", выкатив какой-нибудь многомиллиардный иск.
Инфографика "РГ"/ Леонид Кулешов/ Сергей Тихонов
Изначально было понятно, что экспорт газа - самая сильная сторона экономики России в торговых отношениях с Европой. От нефтяного экспорта мы зависим сами. Добыча нефти - один из главных источников доходов нашего бюджета, а в общих объемах производства на поставки за границу приходилось около половины. А вот такой зависимости от экспорта газа у России нет, более 70% от его добываемых объемов мы используем на внутреннем рынке. Должны ли мы пользоваться своими сильными сторонами в период противостояния с ЕС? Конечно.
"Вспомните, сколько шума было, когда Россия только предложила схему оплаты газа в рублях, сколько заявлений, что ни одна страна ЕС на это не пойдет", - говорит глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. Потом почти все спокойно согласились работать по этой схеме. Во-первых, потому что газ нужен, во-вторых, поскольку она не нарушает никаких законов.
Аналогично этому, едва ли в ЕС ожидали, что их очередные санкции, не касающиеся экспорта углеводородов из нашей страны, почти на неделю (с 4 по 10 августа) оставят Венгрию, Словакию и Чехию без российской нефти. Проблема с платежом "Транснефти" за транзит по Южной ветке трубопровода "Дружба" через Украину чисто бюрократическая, но ведь принимая меры, ограничивающие прием платежей из нашей страны, чиновники ЕС должны были просчитывать последствия своих действий.
Как отмечают в Центре развития энергетики, попытка нанести удар по самому существенному аспекту экономических взаимоотношений - энергосотрудничеству - в любом случае чувствительна для обеих сторон. Но для Европы это более болезненно, чем для России, потому что мы компенсируем сокращение поставок ростом цены, и доходы бюджета не падают. Например, хотя поставки газа "Газпрома" в Европу в июне сократились на 42% по сравнению с маем, его выручка, скорее всего, выросла за счет увеличения цены. Общий экспорт нефти из РФ упал в июне всего на 3,2% (до 5,05 млн баррелей в сутки), несмотря на санкции против "Роснефти" и "Газпром нефти", уточняют эксперты.
Естественно, возникает вопрос, как это могут не понимать в ЕС, принимая достаточно резкие меры - запрещая импорт нашей нефти или угля. Причина, по-видимому, кроется в двух особенностях энергетического развития ЕС последних лет. Во-первых, главные решения здесь стали принимать политики, общественные деятели, экологи, но никак не экономисты и отраслевые специалисты. Во-вторых, почти десять лет ЕС находится под давлением "зеленых" и их идей. А по их установкам, от отказа от традиционных источников энергии Европа только выиграет. Правда, сейчас эти идеи столкнулись с реальностью, и оказалось, что жить без нефти, газа и угля можно, но очень дорого и некомфортно.