Найти в Дзене

Я приехал с Украины и привез сюда сына...

Я приехал с Украины. Я приехал с Украины и привез сюда сына. Я приехал сюда за Александром Сергеевичем, за Фёдором Михайловичем, Антоном Павловичем. Это те имена, которые сейчас в Украине не вызывают у людей никаких ассоциаций. А люди, которые у власти, требуют забыть эти имена, они требуют предать память дедов. Они требуют забыть великий и могучий русский язык. Это-даже не 1941-й. У немцев была своя культура, свои великие философы и писатели. У этих-ничего. Пустота. Они ведь не украинцы. И поощрение подлости. Повальное поощрение подлости. Давно. Они хотели лишить моего сына всего. Именно поэтому в первый же день мы пошли к Вечному Огню. И потом приходили туда каждый день. Тем, у кого этого не отнимали - до конца не понять. Когда в прошлом году, на 9 мая, мы с цветами приехали к мемориалу, то увидели на центральной аллее националистов, машущих своими флагами. Я сказал, что сюда мы цветы класть не будем. Мы положили их на боковой аллее. А люди шли и шли, нескончаемый толпой. И клали

Я приехал с Украины.

Я приехал с Украины и привез сюда сына. Я приехал сюда за Александром Сергеевичем, за Фёдором Михайловичем, Антоном Павловичем. Это те имена, которые сейчас в Украине не вызывают у людей никаких ассоциаций. А люди, которые у власти, требуют забыть эти имена, они требуют предать память дедов. Они требуют забыть великий и могучий русский язык. Это-даже не 1941-й. У немцев была своя культура, свои великие философы и писатели. У этих-ничего. Пустота. Они ведь не украинцы. И поощрение подлости. Повальное поощрение подлости.

Давно. Они хотели лишить моего сына всего. Именно поэтому в первый же день мы пошли к Вечному Огню. И потом приходили туда каждый день. Тем, у кого этого не отнимали - до конца не понять. Когда в прошлом году, на 9 мая, мы с цветами приехали к мемориалу, то увидели на центральной аллее националистов, машущих своими флагами. Я сказал, что сюда мы цветы класть не будем. Мы положили их на боковой аллее. А люди шли и шли, нескончаемый толпой. И клали цветы. Много цветов. Метровый слой. Потому что ненависть привить им уже удалось, а память дедов искоренить-нет.

Я приехал сюда и увидел другой мир. Я проехал всего несколько сотен километров и попал в мир, где нет ненависти.

Я познакомился со старушкой, с милой провинциальной улыбкой, улыбкой, которая делала её на 20 лет моложе. И эта провинциальная улыбка дороже сотен тысяч улыбок людей из большого города со столичным апломбом

Я познакомился с дедом, пасущим на лугу коров. У него были очень хорошие глаза.

А ещё-я увидел берёзы. Много берёз. И это были ДРУГИЕ берёзы.

Наверное, я стал сентиментальным. Они хотели лишить меня и моего сына всего этого.

Там-я занимался бизнесом и зарабатывал деньги. Здесь-я смотрю на облака.

Я ходил и качал головой от ощущения нереальности происходящего.я дышал этим новым воздухом. Я смотрел на эти холмы. Мой мир перевернулся. Я помню первый российский блокпост после серой зоны. Я сказал им: «Спасибо». Они посмотрели на меня с удивлением.

Для них это была просто работа.

А что еще я могу сказать им, этим молодым ребятам, грязным, небритым, усталым? Только повторю.

Спасибо!

D.D. Подпишитесь, и я покажу сыну, сколько нас!

Русские мы...

----------------------

Молчать я больше не мог, и позже, когда у меня брали интервью в издании Сергея Кургиняна "Суть времени", подробно рассказал о своей позиции.

А здесь, на Дзене, я пишу о себе, моем городе, людях и судьбах...