Я подошла вплотную к воде. Море было теплым. Мне захотелось попробовать его на вкус, ощутить соль на губах, чтоб немного свело язык.
Я зашла по колено, опустила руку в воду. Провела пальцами по губам. Небольшая ранка сразу защипала пронзительно и коротко, сообщив о нарушении моей целостности.
Я набрала больше воды в ладони и медленно, пока стекала вода с пальцев, провела по лицу. Руки пахли солью.
Вода была теплая и мягкая. Воздух между пальцев просачивался в нос, принося запах моря, ракушек и скользких внутренностей мидий.
Я облизала губы, успокоив ранку на нижней губе. Что дальше?
Нужно было найти проход в иное. Я чувствовала, что пришел момент погрузиться глубину, немного задохнуться, но получить новое. Окружить себя миллионами летящих, щекочущих пузырьков, погружаясь все глубже в толщу ласковой воды.
Наконец найти то самое и успокоиться.
Лететь куда-то оказалось необязательным. Вообще необязательно оказалось искать что-то вовне. Нужно было дотронуться рукой до реальности и перевернуть ее, как зеркало, перевернуться вместе с ней, чтобы обрести чувства и освободиться.
Маленькие черные шарики полетели сквозь, разбивая меня на атомы. Разъединяя все тело. Это было как бомбардировка горохом — больно, но терпимо. Все мои маленькие частицы разлетелись, хотя каждая была мной.
«Дыши..., — услышала я, — дыши, не замирай».
Пройдя сквозь вязкую, похожую на тонкую стену липкой растянутой субстанции пленку, мои частицы стали соединяться, притягиваясь друг к другу с неотвратимостью магнита.
Я вновь стала собой. Я стояла на самом краю конца земли.
Вниз уходило пространство, наполненное облаками. Они становились все бледнее, растягивались и разлетались, пока не обнажили невероятное ущелье, дна которому не было видно. Зрение теряло опору, голова начала немного кружиться.
Что надо делать дальше я пока не знала. Я боюсь высоты, но сейчас мягкое ощущение безопасности окутывало меня, как плед.
Оставалось только дождаться понимания.
И вот, из глубины сначала послышался звук горелки, а потом медленно прямо перед глазами поднялся полосатый разноцветный воздушный шар. Он остановился, когда корзина поравнялась со мной.
Горелка периодически поддавала огонь с шипящим звуком, как маленький дракон.
Корзина качалась напротив меня, тихо поскрипывая. Я поняла, что мне нужно было перелезть через борт корзины и ухватилась за ее край. Руки ощутили шершавое плетение.
Тут я поняла, что мне не надо перемахивать через край. Есть маленькая дверца. Открыв ее, я довольно легко перешла в корзину. Едва закрыла дверь, как горелка полыхнула трехметровым языком и шар взмыл в высоту.
Небо бросилось в лицо. Дыхание перехватило…
Внизу пролетали вершины гор, покрытые снегом. Я вдруг явственно ощутила ступнями холод, словно сама шла по этому снегу, по непонятно откуда взявшейся и кем протоптанной дорожке.
Я услышала хлопающие звуки больших и сильных крыльев. На край корзины сел орел. Я посмотрела в его глаза и поняла, что и сама превратилась в птицу.
И тут же, подчиняясь логике и рефлексу, я прыгнула в белую пустоту. Открылись мои прекрасные большие крылья. Первоначальный толчок мягко закончился плавным парением.
Сердце замирало - ведь я никогда еще не была птицей. Я думала, что сейчас начну путаться в движениях, но ничего такого не случилось, словно так я летала всю свою жизнь.
Я летела над снежными горами. Резкой границей сверкающих снегов они были отделены от синего яркого неба. Тонкая граница неба и снега дрожала от напряжения — воздух был нагрет солнцем, он был теплым. И когда он касался холодного снега, то вздрагивал и пугался, но не мог отделить себя от снега и на вдохе имел снежный привкус. В нем перемешивались теплые потоки от солнца и закрученные ледяные струйки.
Дыхание перехватило. Я поняла, что пора снижаться.