Приходилось ли вам замечать, как быстро меняются люди? Нет не в смысле их внешности, а в поведении, в отношениях друг к другу.
Хмурое городское утро, дождь, небольшая группа будущих пассажиров мокнет на автобусной остановке. Кто-то из них спешит на учёбу, кто-то на службу или работу, пара пожилых женщин с видавшими виды зонтами собрались в продуктовый магазин на другой конец города. Там гречка на 30 копеек дешевле.
Все они давно уже ждут автобуса и мечтают оказаться в его салоне, где хоть и тесно, но относительно тепло и сухо, а главное, не нужно стоять теряя время на остановке, а можно с относительным комфортом ехать к заветной цели своего утреннего путешествия.
Подходит автобус, открываются двери, пару человек, как фарш из мясорубки, вываливаются на свет божий оставляя в его чреве по паре пуговиц на память о нескучной поездке. Доносится голос кондуктора: «Граждане, проходим в середину, освобождаем площадку!» Ожидающие бросаются к автобусу словно на штурм Бастилии или на худой конец Зимнего Дворца, но перед самым носом двери закрываются и транспортное средство начинает движение обдав на прощание ароматом из выхлопной трубы.
Стоит отметить, что этот автобус был уже третьим по счёту, первые два вообще проехали не останавливаясь. Кажется, будто плохой режиссёр просто снимает очередной дубль в своём высосанном из пальца сериале. Вот сейчас выскочит бойкая дама с хлопушкой и бодрым голосом скажет: «Сцена на остановке, дубль четыре!», выстрелит хлопушкой и исчезнет. А затем мотор, камера, начали!
Дождь не унимается, видимо ему очень интересно, чем же закончится это кино и будет ли «хепи энд».
Нервы на пределе, кто про себя, кто шёпотом, а кто, уже не стесняясь, в полный голос отпускает крепкие выражения из арсенала великого и могучего русского языка в адрес водителя, кондуктора и пассажиров насмерть вставших в дверях и не желающих продвигаться в середину салона.
Подъезжает четвёртый автобус и, о чудо, он оказывается не столь переполнен, как предыдущие. Граждане и гражданки дружно сложили зонтики и юркнули внутрь стальной колесницы, они теперь полноправные пассажиры. Красота, можно перевести дух, спокойно оплатить проезд и даже поглядеть в плачущее струями дождя окно.
Приближается следующая остановка. Водитель начинает притормаживать. Из-под крыши остановочного павильона выкатывается небольшая демонстрация промокших и замёрзших граждан, мечтающих попасть в утренний автобус.
Кондуктор громко спрашивает: «Есть кто на выход?». В ответ тишина. Вдруг кто-то из только что зашедших робко произносит: «Может проедем, и так тесно». Робкого пассажира сразу же поддержали остальные, напрочь забыв, что пару минут назад сами были на их месте и смотря на мокнущих земляков так, будто те посягнули на самое святое – на место в автобусе, ну или, как минимум могут заразить коронавирусом, разразились репликами в поддержку высказанной идеи: «Правильно, проезжаем! Автобус не резиновый! И без них сыро! Не сахарные, не растают! На следующем уедут!»
- Ну что, Петровна, останавливаемся? – обращается водитель к сидящему рядом кондуктору.
- Проезжай, Васильич, план и так сделаем, - быстро оценив обстановку и градус накала народного негодования, отвечает контролёр.
Пассажиры успокаиваются и замолкают, а за окнами на них смотрят недоумевающие земляки, теряющиеся в догадках, по какому праву с ними так поступают.
Зачем я привёл этот пример? А затем, чтобы проиллюстрировать ту лёгкость с которой люди ещё вчера бывшие друзьями не разлей вода, жившие вместе в одном доме и вместе боровшиеся с общим вероломным недругом, в один миг становятся заклятыми врагами, смачно ругают один другого на чём свет стоит и даже проводят кровавые «спецоперации» на потеху забугорным и местным кукловодам, гребущим свой «гешефт» от всей этой наипротивнейшей ситуации за ширмой пропагандистского артобстрела из всех средств своей массовой дезинформации (телевидение, радио, газеты, интернет), как с одной, так и с другой стороны, подобно тем пассажирам из автобуса, которые ищут оправдание своим действиям, будто убаюкивая собственную совесть.