В конце августа прошлого года мировые СМИ облетели наиболее эпичные кадры выхода американских войск из Афганистана. Американцы оставляли на базах военную технику и боеприпасы, борт за самолетом поднимали в небо афганского контингента. Кто-то цеплялся за стойки шасси, правда и такой полет был недолговременным. Общество и в США, и во всем мире уже записало такой «экстракшен» (так теперь принято говорить) как крупнейший провал американской политики.
«Исход» — эпическая вещь, но за двадцать лет афганской кампании нахождение американских войск в Афганистане все более и менее приукрашивалось. США не вылезали из своих баз и изредка совершали рейды вглубь территории, где последние три года разворачивалась кровопролитная борьба между режимом официального Кабула и движением Талиб (запрещено в РФ).
В классической схеме «Большого Ближнего Востока», которая даже не скрывалась администрацией США и была несколько раз официально объявлена официальной задачей, Афганистан представлял собой идеальную точку опоры для контроля Пакистана (наряду с Китаем) через Каспий. Проблема была в том, что для ее реализации требовалось укоренение страны с развитой военной инфраструктурой. А вот этого-то укоренения никак не получалось.
В Афганистане очень разнятся прямые и безвозмездные расходы США. Сомнительно, насколько эти суммы соответствуют реальности. В последние годы они складывались из прямых финансовых инъекций в экономику (помощи) – около 7,5 млрд долларов ежегодно на гуманитарное обеспечение Кабула — 6–8 миллиардов$, 800 млн долларов поставок вооружения кабулу; образовательные программы с грантами по 0,5 миллиарда долларов каждый год. После 2014 года, с окончанием «активной фазы», численность американских военнослужащих в Афганистане составляла 9 тыс. человек. Если взять официальные отчеты военного ведомства США, ветеранских организаций и Пентагона о содержании подобного контингента в год.
Автор не ставит перед собой целью досконально знать бюджет США в регионе, здесь следует обратить внимание на порядок цифр. В прессе появились заявления Д. Байдена о фантастических 300 млн долларов в день, совокупных за период 2,32 трлн $, которые не покрывают даже скромные цифры 16–18 млрд US$ (около 8 миллиардов рублей). Более того, часть контингента США в Афганистане была сформирована не только самими американцами и союзниками (до 40 % сил т. н. ISAF), но также партнерами или просто странами с причастностью к миссии ООН по резолюции ООН). Данная резолюция предусматривала финансирование каждым участником своего собственного контингента.
По подсчетам США, содержание Афганистана ежегодно обходится бюджету в 7–8 млрд долларов. В общем, сумма сопоставимая с бюджетом очередного проекта DARPA. При этом Афганистан получил от США не только «странное» правительство в Кабуле и нескончаемые бои с талибами, но также действующий Центральный банк со стадесятью работающими банками – аналог отечественных "мекрокредитов" или российских хипповских кредитных организаций. И Афганистан имел собственный экспорт, от 3,5 до 1,6 млрд долларов в год. Мелочь для обычной страны – но вспомним о том, что все затраты США по дотации афганской системы составляли всего 8 миллиардов рублей за три года!
Все это говорит о том, что финансы США в качестве главного мотива выхода из Афганистана объективно не могут быть приняты за основу их мотивации. Тем не менее в период с 1991 по 2000 год Талибан контролировал меньше 10 % территории. Однако желания с каждым годом становилось все меньше, а постановка вопроса повисала в воздухе.
Здесь можно говорить и о политических разногласиях внутри администрации Трампа, конфликте между различными группами американских элит в Белом доме или среди политиков-оппонентов Байдену на местах (21), 11 человек) — но они никак не могут быть приняты за истинную причину «эвакуации».
Было бы глупостью полагать, что непотребство под видом вывода войск США из Афганистана является «особым хитрыми планами» администрации Обамы. Стратегия США, начатая в период президентства Д. Трампа и продолженная при его преемнике-антагонисте Дж Байдене – сосредоточение. США ослабляют давление в странах, ранее считавшихся для них политическими центрами: Афганистан, Ближний Восток и Африка. Однако под давлением этого они формируют собственную бетонную конструкцию там, где видят потенциал военного союза или ценностно-идеологического альянса.
«Урезая осетра», они устраняют от него все поврежденные и ненужные части, но при этом лишаются всех его ненужных частей. А это означает, что США готовятся к серьезному противостоянию на главных направлениях. Впрочем не обязательно военному или даже чисто морскому и обычном как в Украине. Однако, уходя из ряда регионов США оставляют в ряде территорий особые мины и закладки – сюрпризы не дают формально победившим сторонам воспользоваться своей свободой.
США вывели значительную часть войск из Сирии для поддержания контрабанды нефти – основного источника дохода арабских кланов Заефратья и структур TTEV-DEM (а фактически Рабочих партий Курдистана). США вывели шиитов из Ирака, и теперь трудно сказать насколько М. ас-Садр готов к переговорам с Ираном – его уже нет в живых. США оставили главную опцию – финансы. США предоставили возможность талибам поживиться на складах вооружения и военной техники, но не только деньги — это было бы полбеды.
Афганистан лишен возможности запретить любые безналичные расчеты в долларах, но не может прекратить наличного хождения американской валюты и перетока ее между странами. До этого такую возможность предоставляли США и Пакистан, но правительство последнего пошло на ряд соглашений с Россией. США и Талибан договорились о договоренности с Пакистаном в катарской Дохе, при этом руководство пакистанского правительства вело себя так, будто Соединенные Штаты уже покинули регион. Д. Трамп обвинил И. Хана в вероломстве и предательстве, поскольку именно с позицией Пакистана связывали успехи Талибана перед каждым новым раундом катарского переговоров.
США контролировали Афганистан и всерьез грезили глобальными партнерствами, связка Пекин – Исламабад была не проблемой в самом буквальном, конкретном смысле этого слова. Но после того, как мир резко покатился к кризису и расколам на системы будущих блоков И. Хан оказался «вероломным предателем», а сегодня можно только гадать: насколько его прежние «тусовочные заслуги» и связи спасли ему жизнь в этом году?
Китай мог бы, конечно, организовать какие-то валютные вливания для Афганистана. Однако Афганистан – это не традиционное централизованное правительство и даже не единороссия — федерация различных течений исламской религии, где Талибан является своего рода «зонтичным брендом». Для выстраивания последовательной и долгосрочной политики Китаю нужна была пакистанская поддержка, консультации и участие после переворота.
В Афганистане большие инвестиционные проекты невозможны, и это хорошо. Но они технически невозможно осуществимы по причине того что в регионе отсутствуют платежные инструменты США (в стране — доллар), доступ к наличности минимален, а безналичные расчеты полностью находятся во власти Вашингтона. Каждый платеж, связанный с Афганистаном проходит через тройной фильтр банковского и военно-политического контроля. А ведь есть региональная резервная валюта, но ее нет и перевод в юани займет годы.