Россия сейчас в Европе и в мире — не самая популярная страна. Чего уж мы будем скрывать и юлить, это так. Но, как оказалось, дело не в том, что мы с вами понимаем. Совсем не в Украине и операции. Это началось (продолжается) уже достаточно давно. Примерно с самого развала Советского Союза и становления Евросоюза. Мы решили немножко вернуться назад, и понять, что об этом думают бывшие функционеры того времени. Будучи автомобильным журналистом, удалось пообщаться с одним из ответственных лиц одной большой немецкой компании-автопроизводителя. В конце 90-х годов он занимал иной пост — чиновника ЕС.
— Франц, ты давно уже не касался дел Евросоюза. Но видно, что с тех пор отношение к России сильно изменилось в худшую сторону.
Да, это видно, особенно сейчас. Но я могу сказать, что это не в феврале началось. Это началось примерно в 2006-2008 году. Именно тогда российские дипломаты начали явно показывать позицию того, что они — особенные. Это было и раньше, но удавалось сглаживать углы. Но с каждым годом ситуация с вашей значимостью всё росла и росла.
— Так, правильно. Россия укреплялась и укрепляла свои позиции в мире. С нами нужно было считаться. Почему этого не делалось?
Вы до сих пор не понимаете, что является основной идеей ЕС. Основная идея — объединение разных людей, которые стремятся быть одинаковыми. Для этого нужно забыть про какую-то свою идентичность, национальность и так далее. Это процесс постепенный и очень долгий, но народы и государства должны быть к нему готовы. А Россия — не готова. Более того, уходит всё дальше от этой идеи.
— А тебе не кажется, что это особенности нашего менталитета, особенности культуры?
Вот эти твои слова — тому подтверждение. Нет никаких особенностей менталитета, а культуры это вообще не касается. Есть определённый бред, который распространяется в некоторых странах. Он называется «Мы — особенные». Нет, ребята. Вы — никакие не особенные. Русские, украинцы или американцы, не важно — вы абсолютно такие, же, как и немцы, итальянцы или французы. Не лучше и не хуже, и страна ваша не лучше условной Латвии или Люксембурга. Мы — равны, и вы — равны всем остальным. Вот, когда вы это поймёте, тогда могут начаться процессы сближения.
— Мне кажется, этого не случится никогда. Уж очень много для этого должно случиться. Именно в головах.
Лет 60 назад и мы, немцы, этого даже представить не могли. Но потом произошло то, что определило вектор — объединение Германии. У вас же случилось наоборот — разъединение Союза. Мы пытались стереть побыстрей какие-либо барьеры и различия между нами, а вы наоборот — начали возводить новые стены, доказывая себе, что лучше остальных. И я тут не о россиянах говорю. А о большинстве государств, которые остались после Союза. Все начали доказывать друг другу, что они — особенные, и буквально совать в лицо соседям свою идентичность, свой тот самый менталитет. Вам, видимо, более 70 лет не давали это сделать, а потом открылся ящик Пандоры. Вместо того чтобы сконцентрироваться на объединении с Европой, вы начали лупить дубинами друг друга.
— Но вы же тоже виноваты. Любой кризис — это результат вины обеих сторон.
Несомненно. В 90-е годы мы принялись унижать Россию. Радовались, что удалось свалить этот колосс, который так сильно напрягал весь мир. И в этой эйфории мы допустили ошибку, аналогичную Версальскому миру. Именно тогда были заложены корни Второй мировой. Немцев постарались унизить, что вызвало невероятный взлёт национальных реваншистских настроений. И Европа сама заложила бомбу себе за шиворот. То есть, вина ЕС и Штатов в нынешней ситуации очевидна. Её нужно признать, но на это может уйти время. Даже много времени.
— А вам не кажется, что сама идея размытия идентичности народов — это утопия? То есть, приведение к общему знаменателю очень разных людей заранее лишено смысла. И тут у нас уже опыта гораздо больше в плане истории Союза.
Идея очень хорошая, но реализация страдает (смеётся). Возможно, это сработало бы в идеальных условиях, но, как оказалось, в мире сложно добиться хоть какой-то стабильности хотя бы на 3-4 поколения. С другой стороны, мы от своей идеи не отказываемся, и уверены, что Евросоюз — отличная идея. Вот посмотрите на Литву. Они никаким образом не стараются доказать, что лучше Латвии или Германии. Они просто стали частью семьи, и всё. Без каких-либо серьёзных условий.
Что мы видим в истории с Россией? С одной стороны, вы готовы к диалогу (были готовы), готовы были жить в семье ЕС. По крайней мере, такие заявления мы слышали ранее. Что получается на деле? Получается ситуация, когда вы «готовы жить в одной квартире с соседями, но в свою комнату замок поставлю и ещё вооружённую охрану. И жить на кухне буду. А кто мне не нравится, тому воды не дам». Нет, друзья мои, так это не работает. Только равные условия и только отказ от амбиций лидерства.
Наш разговор о том, что сейчас творится мы пока публиковать не станем. Достаточно сложно даже с юристами определить, что оскорбляет нашу армию или государство, а что — нет. Рисковать не будем. Ну, или «обработаем» материал, и выложим позже.