Вообще-то, я и Поль всегда держались друг друга. Причиной тому - абсолютно совпадающая до известных границ жажда наживы. Границы же были в том, что мы не грабили друг друга. Без этого в пиратском деле - никак.
Внешности же наши не совпадали абсолютно. И это шло на пользу пиратскому делу. Там, где были нужны яросный напор и несокрушимая сила, на сцену выходил Поль.
При этом он умело сочетал молодецкую удаль с виртуозным владением внушительного вида клинком. Не были лишены шика его яркие комзол (прямо поверх тельняшки) и треуголка, наводившие ужас на каждого горожанина и вселявшие робкие надежды молодым горожанкам. Поль тогда был уверенным в себе молодым человеком с косой саженью в плечах.
Что? Нет, косу он с собой не носил, а носил он с собой пистолет и огромный тесак со страшными зазубринами на лезвии.
Я тоже был ого-го! Использовал свой неприметный внешний вид (в чёрных одеждах я был незаметен, особенно в безлунную ночь) для дел, требующих особой ловкости и маскировки.
Ну, как каких? Проникнуть незамеченным на корабль и увести из под носа зазевашихся пиратов карту острова сокровищ, например.
Ты думаешь, карта это просто? Она же зашифрована до невозможности. Восстановление настоящего пути к сокровищам долгий и кропотливый процесс. Сначала нужно собрать как пазл все недостающие фрагменты, ключи и подсказки. А уже потом решать ребусы и находить нужные ориентиры на местности.
А ещё мы с Полем уважали друг друга. И даже пели об этом песню...
Но последнее наше дело не выгорело. Нас почему-то перестали бояться. И если до того раза нас просто вынуждали возвращать подарки Деду Морозу, то потом оторвы третьеклассники чуть не лишили меня хвоста!
Больше мы пиратские набеги на новогодние утренники не совершали...
