Академик Олег Николаевич Трубачев — «История славянских терминов родства и некоторых древнейших терминов общественного строя». Глава I. ТЕРМИНЫ КРОВНОГО РОДСТВА. Дядя.
Восточнославнское слово ДЯДЯ.
Современные восточнославянские языки забыли оба древние специальные названия для отцовского и материнского дядьев и употребляют в обоих значениях общее название: дядя. «В ранних древнерусских и церковнославянских памятниках слово дядя не встречается вовсе. Первоначальное значение этого термина (дядя), существовавшего издревле в восточнославянских диалектах, было не только ‘дядя’, но и ‘отец’, старик’. В украинских говорах дядю, дядик и до настоящего времени известно в значении ‘отец’». Об отношениях слова дядя к названиям деда, отца говорилось уже раньше.
Др.-русск. дѧдѧ ‘брат отца или матери’: «Изяславъ и Святославъ пыяша дядю стрыя своего Судислава изъ поруба». Псков. 1 л. 6567. В русском, помимо общенародного дядя, диал. дядяка то же , в говорах существуют производные, обозначающие жену дяди, тетку: дедина, дединка, дединушка, дедна, дядина , дядинка . Ср. укр. дядина ‘жена дяди’, дядько ‘дядя’, белор. дзядзька то же.
В литературе русском дядя давно рассматривается как родственное слав. dedъ.
греч. θειος ‘дядя’, τηθίς ‘тётка’: лат. dede ‘дядя’, ст.-слав. дѢдъ; Walde — Pokorny, Bd. I, стр. 826: dhe- редуплицированное dhe-dh(e)-, слово «детского лепета» для обозначения старших членов семейства, ср. греч. θειος ‘дядя’, τηθίς ‘тетка; литовск. dede ‘дядя’, ст.-слав. дѢдъ, ср. аналогичное н.-в. — нем. deite, teite ‘отец, старик’, русск. дядя.
Алб. dzadza ‘брат отца, дядя’ объясняют заимствованием из славянского, хотя сопоставляют его только с русск. дядя, не указывая таких же балканославянских форм, которые могли бы явиться источником заимствования.
Не совсем ясно сербск. (далматинское) dundo=stric ‘брат отца’. Лавровский видел в этой форме отражение носового, ср. др.-русск. дѧдѧ, что является очевидной ошибкой, так как ѧ в дѧдѧ не более как орфографическая особенность. Словарь Югославской Академии (кстати, тоже предлагающий неверное толкование из удвоения слога dun в «детской речи») характеризует сербск. dundo как сравнительно новое слово (с XVI в., главным образом в Приморье) со следующими значениями: ‘брат отца’, ‘брат матери’, также о более отдаленных родственниках, вообще — о пожилом человеке, почтительно.
Позднее этимологией dundo занимался К. Штрекель: сербохорватское слово объясняется как романское заимствование, причем приводятся истро-итальянские слова donda, bidonda, pidonda, anda, amita ‘тетка’. В таком случае женское название ит. donda ‘тетка’ дало в сербохорватском мужское dundo-. Правда, автор отмечает очевидное отсутствие промежуточной формы между истро-итальянским и остальными романскими, а именно — итальянско-фриаульского donda. С другой стороны, для некоторых из приведенных истро-итальянских форм возможно объяснение влиянием венгерского языка — anda, ср. словацк. andika из венгерского.
К нему отсылает Э. Бернекер. К. Сандфельд, говоря о романском влиянии на Балканском полуострове, упоминает о заимствовании истро-рум. cunat, cumnat ‘beau-frere’ из ит. cognato и лат. cognatus. Нам кажется, что правильную этимологию сербск. dundo надо искать именно здесь. Это позднее местное слово можно объяснить как заимствование из романского источника, ср. истро-рум. cunat или ит. cognato [konjato]; аналогичная романская форма могла дать *kunjdo, *kundo с последующей ассимиляцией — dundo, ср. также близость значений слов. Касаясь названных выше примеров, К. Сандфельд отмечает, что «венецианские слова, проникшие в истро-румынский язык, частично прошли через сербохорватский», хотя при этом не приводит никаких сербохорватских форм. Во всяком случае в слове dundo мы имеем ещё один поздний романизм сербохорватской родственной терминологии наряду с чукундjед (шикунħед и под., см. выше) и непуча < лат. nepotia ‘племянница’.
Далее… Термины кровного родства. Тётя.