Беременность проходила легко и непринужденно. Подготовка к родам также была основательной. Медитативное дыхание, курсы молодых родителей, йога, пение в схватках всё это помогало от начала процесса родов до момента, когда КТГ за три схватки показал пульс ниже 20 ударов.
Стоит отметить, что роды это совсем не страшно, если ты расслаблена, чувствуешь своё тело, имеешь возможность издавать самые непредвиденные звуки и принимать любые удобные позы. У меня так было от первой схватки в 3 утра, вплоть до раскрытия в 6 см и перехода в родовое отделение в 4 часа дня. Уже там врач решила, что мне нужно «отдохнуть», хотя я себя чувствовала прекрасно и говорила, что-то типа «спасибо, но нет». В итоге мне сделали эпидуральную анестезию и начали колоть окситоцин.
Это было худшее решение в жизни о котором я жалею до сих пор, хоть и кесарево было не по этой причине, но, всё же, одно дело проживать схватки в свободе движений, а другое лёжа на боку без возможности шевелиться, ведь в спине стоит катетер. В таком положении не удалось ни поспать, ни отдохнуть, а вот родовая деятельность пошла на спад, к сожалению.
Когда меня экстренно увозили в реанимацию, на часах было 19:47. В 19:35 КТГ начал издавать странные звуки, пульс малышки упал ниже 120 ударов. Подошли врачи и встали возле меня. Я смотрю то на экран монитора, то на них. Они в недоумении смотрят на экран. Молчание в ожидании следующей схватки. 19:38 пульс ниже 100. 19:41 что-то вроде 86 ударов. 19:44 монитор горит красным, неистово пищит и показывает 52 удара. Все в иступлении. Пауза затянулась. Эти 10 минут были самыми долгими в моей жизни. 19:47 и на мониторе 18 ударов в минуту. Тут я начинаю орать что есть сил «Мы так и будем смотреть или что-то сделаем?». И тут будто все проснулись.
На самом деле я благодарна своим врачам. Потому что за следующие три минуты я уже лежала на «разделочном столе» и меня вводили в общий наркоз. Это было настолько оперативно, слаженно и круто, что теперь я всегда на защите врачей с пониманием важности их роли в нашей жизни.
Когда я очнулась в реанимации, на часах было 22:37. Врач вытаскивала трубки из моей гортани, я не чувствовала своего тела, в голове была одна мысль «прошло около трёх часов, что с ребёнком?». Это были мои первые слова хриплым слабым голосом. На что она сухо ответила «приходи в себя, завтра поговорим» развернулась и ушла. Тут у меня началась настоящая истерика. Я орала не своим голосом, пыталась встать, слёзы лились градом, я начала задыхаться, ведь дыхание сбитое, словила первую в жизни паническую атаку, зрелище не для слабонервных. Благо рядом оказался анестезиолог, который пытался привести меня в чувства разговорами, пока я не попросила его ударить меня по лицу.
Он дал мне лёгкую пощечину, а я попросила ещё. Он ударил сильнее и мне стало немного легче. И тут как в популярных фильмах для взрослых я просила ещё и сильнее, пока здоровый бородатый мужик в синем халате не начал бить меня наотмашь.
Только это помогло прийти в себя. Я успокоилась. Выдохнула. Но его глаза полные шока и недоумения не забуду никогда. Он сказал «я никогда не бил женщину», а я искренне поблагодарила его за это и спросила «что с ребёнком?». «Я не специалист, но вроде закричала, к груди приложили, всё хорошо, отдыхайте».
Что мешало сказать это моему врачу? Одна фраза, которая мгновенно успокоила меня. С моим ребёнком всё хорошо, пусть я её не видела и не наслаждалась этими первыми часами с младенчиком на груди, как делали другие мамы в родовом отделении которых я видела, но с ней всё хорошо и, самое главное, она жива и вроде здорова.