Для седых зрителей
Американцу предложили поднять зарплату на 100 долларов, если его коллеге поднимут на 200. «О’кей, повышайте» – обрадуется янки. Белорусу (поляку, русскому, украинцу) по сердцу другие установки – пусть мне понизят зарплату на 5 долларов в эквиваленте, зато товарищу срежут прибыток вдвое. «— Нам с вами по четыре тысячи, — сказал Паниковский Бендеру, — а Балаганову две. Он и на две не наработал». Как-то так. Именно эта национальная особенность вместе с ясновельможным гонором лежит в основе конфликта фильма «Седая легенда», снятого по одноименной повести лучшего белорусского писателя Владимира Короткевича на излете существования СССР совместными усилиями польской и белорусской киностудии.
Речь Посполита. Могилевщина. Начало семнадцатого века. Дворянская основа одного из самых мощных государств той поры – шляхта – воюет, пирует и самодурствует. И на одном из пиров смертельно поссорились молодые князь Кизгайла и полковник Ракутович. Один другому пообещал подарить дворовую девку, на которую тот положил глаз, но передумал, увидев, что та много значит для последнего. Из вредности или из женских интриг, не суть важна. А так как польская честь, то есть гонор, отбивает разум похлеще крамбамбули, то как не призывал к разуму один из знаковых деятелей той эпохи Лев Сапега, все завертелось-понеслось. Роман Ракутович набрал мужиков, которым пригонная тяжкая доля была хуже смерти, и взял штурмом обитель князя, положив с представителями панской крови ещё и отряд швейцарских наёмников впридачу, одних из сильнейших вояк той поры.
Все, конечно, кончилось плохо. И для отдельных шляхтичей, в частности, и для всего королевства, в целом. Государство, подмявшее Великое княжество Литовское, гонявшее всю Европу от Московии до маломощных немецких краин, через некоторое время выродится и будет с удовольствием разорвано растущими соседними империями. Но Короткевич, советский писатель, смотрел на это с мужицкой стороны (хоть и не так акцентированно, как в «Дикой охоте короля Стаха» и «Колосьям под серпом твоим») и со стороны исторической романтики. Любовь, меч и справедливость.
«Седая легенда» практически неизвестна зрителю. Не потому что картину запрещали или показали два раза на утреннем сеансе. Во-первых, 1991 год запустил в страну мутный поток видеофильмов. Жан-Клод ван Дамм демонстрирует подошву ботинка на уровне глаз противника – это круто, что-там с мечами по-советски – не комильфо. Во-вторых, русификация исподволь сделало своё дело – белорусы с малолетства изучали деяния Долгорукого, Петра Первого и Иосифа Джугашвили, а, чтобы, что-то узнать про Грюнвальд или про Костюшко, нужно было потратить большую нервную энергию. А тут на блюдечке «Ласковый май» и чудо заморское, «Сникерсом» называемое, какая, нафиг, шляхта. Да и польская сторона относится к Беларуси, как к усходним крэсам, хоть и снимал картину польский литвин Поремба, и половина каста – польские актеры, уровень интереса – небольшой.
Так может, ну их в растуды качель, это ретро тридцатилетней давности про четырехсотлетние события. Не знаю. Мне смотреть было интереснее, чем, к примеру, аналогичную по сути «Балладу о доблестном рыцаре Айвенго», и значительно интереснее, нежели очередную историю про Тора и Капитана Америку. Наверное, я тоже ретро.
#Короткевич #шляхта #Беларусь #Поремба #Ракутович