4 августа исполнился 201 год со дня рождения легендарного основателя Louis Vuitton — Луи Вюиттона. Его имя и фамилию знают даже те, кто далек от моды, ведь инициалы LV давно стали символами люкса в самом широком смысле. Год назад Louis Vuitton с размахом отметили двухсотлетний юбилей: бренд выпустил специальную виртуальную игру Louis: The Game, а также пригласил 200 визионеров интерпретировать главное изобретение Луи Вюиттона — чемодан — в арт-объектах, которые украсили витрины бутиков по всему миру. В течение года LV пообещали еще несколько подарков, среди которых книга и фильм о Луи Вюиттоне. Мы же вручаем свой — отдельную главу в «Энциклопедии The Blueprint» о великих брендах.
ДВА ГОДА ПЕШКОМ ДО ПАРИЖА ЗА МЕЧТОЙ
Луи Вюиттон родился 4 августа 1821 года в глухой французской деревушке Анше. Его родители были обычными крестьянами, и оба умерли, когда Луи был еще подростком. 13-летний мальчик решил отправиться в Париж. Пешком. Расстояние от его деревни до столицы в 470 километров он преодолел за два года, прерываясь на остановки, чтобы подзаработать столяром или плотником где придется.
В Париже Вюиттон почти сразу устроился подмастерьем к знаменитому городскому изготовителю сундуков и чемоданов, господину Марешалю. 17 лет Луи Вюиттон набирался опыта и в 1854 году открыл собственную мастерскую. «Надежно упаковывает самые хрупкие предметы. Специализируется на упаковке мод», — гласила надпись на двери в ателье на улице Капуцинов. Но Вюиттон не хотел быть одним из сотни сундучников в городе — его целью было придумать нечто принципиально новое и революционное, чтобы завоевать сердца всех состоятельных туристов.
И это ему удалось. В 1858 году он выпустил Trianon Trunk — первый чемодан с каркасом из тополя и полотна со специальной водонепроницаемой пропиткой. Еще одним конкурентным преимуществом чемодана LV перед другими были плоские верх и низ: скругленные крышки всех предшествующих моделей не позволяли ставить один чемодан на другой, что вызывало трудности при транспортировке — Trianon Trunk одним махом решил эту проблему множества путешественников.
У ателье Вюиттона сразу появилось много поклонников, в том числе в знатных кругах. Самым влиятельным амбассадором чемоданов Луи стала жена Наполеона III, императрица Евгения. Благодаря ее преданности бренду имя Луи Вюиттона узнала не только вся парижская элита, но и аристократия из других европейских стран. Они оценили и последующие громкие изобретения и патенты мастера: кровать-багажник, чемодан-гардероб, пружинный замок, и, конечно, бежево-коричневую клеенчатую ткань дамье с узнаваемым шахматным принтом. Последние годы Луи работал вместе с сыном Жоржем — тот принял на себя руководство брендом, когда в 1892 году отец скончался.
LV — ЗНАЧИТ LOUIS VUITTON
После смерти отца Жорж в первую очередь решил увековечить память о нем и заодно защитить бизнес от многочисленных подделок. Обе эти задачи должен был решить логотип, появившийся в 1896 году: скрещенные инициалы основателя LV и три цветочных мотива. Следующим важным запуском стало создание сумки Steamer. Как и у чемоданов, ее первоначальное назначение было исключительно функциональным — она разрабатывалась как мешок для грязного белья внутри чемодана. Но модель получилась настолько удачной с точки зрения дизайна, что стала самостоятельным модным аксессуаром, который переиздается до сих пор.
В начале XX века, когда у всего высшего общества появилась новая обсессия — автомобили, — Louis Vuitton сразу разглядели в этом изобретении свободную нишу, которую поспешили мгновенно заполнить: для транспорта потребовались и новые виды багажа. Мастера дома ответили на этот запрос специальной сумкой, которая могла храниться внутри запасного колеса.
В 1934 году свою роль в судьбе LV сыграла Коко Шанель — но не как дизайнер, а как клиентка: она обратилась в мастерскую Вюиттонов с просьбой создать для нее сумку. Так появилась модель Squire, которая в 1955-м превратилась в сумку Champs-Élysées, а в 1992 -м — в классическую модель Alma.
ЭТО БЫЛО ПРЕКРАСНОЕ ВРЕМЯ, ЭТО БЫЛО УЖАСНОЕ ВРЕМЯ
В 1936 году умер Жорж Вюиттон, и дело перешло в руки его сына, Гастона-Луи Вюиттона. Тот, впрочем, давно готовился стать преемником и еще при жизни отца разработал несколько ходовых моделей, одна из которых — цилиндрическая Keepall для путешествий, изобретенная в 1930-м, — и вовсе стала культовой. Так что, вступая в права наследования, Гастон-Луи уже знал, что делать, — и продолжил поступательно развивать бизнес. Вскоре появилась и уменьшенная версия Keepall, Speedy. Казалось, меньше уже не может быть, но тут с просьбой сделать Speedy еще более компактной обратилась актриса Одри Хепберн — ответом на ее запрос стала Speedy 25.
Если бы из всех предметов Louis Vuitton нужно было выбрать один, который стал бы символом бренда как праздника роскоши, это была бы сумка Noe, появившаяся в 1932-м. Она задумывалась как мешок для шампанского, но, как и многие другие изобретения LV, получила более широкое применение.
О годах Второй мировой войны в Louis Vuitton вспоминать не любят — сотрудничество с режимом маршала Петена бросило тогда тень не только на славный бренд, но и на миллионы французов. После войны LV быстро вернулись в строй: в 1950-е с возвращением массовых авиаперелетов рос и спрос на изделия бренда. А в 1966 году появилась еще одна культовая модель марки — мини-сумка цилиндрической формы Papillon, которая полюбилась иконе 1960-х Твигги, а вслед за ней и всему миру.
LV до и вместе с MH
С 1970 года, после смерти Гастона-Луи, управление компанией взял на себя его зять Анри Ракамье. Он не совершил революции в плане дизайна, зато значительно расширил международное присутствие бренда, открыв магазины во всех мировых столицах, в 1984 году он вывел компанию на биржу, а еще через два года заложил еще один кирпич в фундамент будущего величия — в рамках диверсификации бизнеса в 1986-м Louis Vuitton приобрели четвертого крупнейшего производителя шампанского — Veuve Clicquot.
И наконец, в 1987-м произошло слияние Louis Vuitton с французской люксовой компанией MH (Moët Hennessy), и появился LVMH — один из двух самых влиятельных модных конгломератов в мире. Спустя три года после слияния, впервые за 136-летнюю историю бренда Louis Vuitton возглавил человек, никак не связанный с семьей основателей. Пост генерального директора занял Ив Карсель. В 1993 году он выпустил первую коллекцию мужских аксессуаров Taiga, посвященную русской культуре, а в 1997-м ввел в компании пост креативного директора и пригласил на должность молодого американца Марка Джейкобса. Для бренда это был момент перерождения — как минимум потому, что с приходом Джейкобса он стал не просто модным брендом аксессуаров, но и модным брендом одежды: дебютная коллекция Марка Джейкобса для Louis Vuitton стала и дебютом LV в прет-а-порте. Ив Карсель оставался в совете директоров LVMH до 2012 года, а после стал председателем Fondation Louis Vuitton.
16 ЛЕТ МАРКА ДЖЕЙКОБСА
До прихода в Louis Vuitton Марк Джейкобс уже успел навести шум в модной индустрии. Например, выпустил гранжевую коллекцию весна 1993 для американского бренда Perry Ellis — сегодня она считается исторической, а на тот момент многим показалась слишком провокационной. В том числе и руководству Perry Ellis, откуда Джейкобса сразу после шоу уволили. А вот с Louis Vuitton у Марка все сложилось удачно: в компании он проработал 16 лет. Дизайнер лихо комбинировал царивший в 1990-е минимализм со смелыми цветовыми и силуэтными решениями, балансируя на грани кэмпа.
А еще с Марка Джейкобса в LV началась эпоха коллабораций с художниками. Первым стало сотрудничество с художником и дизайнером Стивеном Спраузом в 2001 году. Еле уговорив руководство бренда на такой эксперимент, Марк и Стивен показали коллекцию классических сумок и чемоданов, расписанных граффити кислотных цветов. Риск был оправдан — за предметами из коллаборации выстраивались очереди. Следующей стала совместная коллекция с Такаси Мураками в 2003-м. Разноцветная монограмма, наивные принты в виде вишен и розовых цветов настолько влюбили в себя модное сообщество, что линейка Murakami оставалась в продаже 13 лет.
Для совместного творчества Джейкобс всегда выбирал самых ярких героев и антигероев мира искусства. В 2012-м Louis Vuitton представил коллекцию с японской художницей Яеи Кусамой, которая раскрасила сумки, одежду и аксессуары фирменным психоделическим принтом в крупный горох. Также Джейкобс успел поработать с фотографом Синди Шерман, режиссером Софией Копполой, художниками Джеффом Кунсом и Ричардом Принсом — с последним они сделали один из самых запоминающихся показов в истории дома.
Марк Джейкобс в принципе превращал каждое шоу в театральное представление: модели то спускались по эскалатору, то катались на детских каруселях, то блуждали в декорациях старого вокзала, то выходили из отельных номеров. Рекламные кампании LV при Джейкобсе тоже были зрелищными, особенно в том, что касалось героев. Однажды дизайнер пригласил в рекламную съемку Михаила Горбачева. В итоге у фотографа Энни Лейбовиц вышел иконический кадр, на котором бывший глава СССР сидит в машине около Берлинской стены с сумкой Keepall, из нее выглядывает журнал с заголовками о нераскрытых убийствах российского журналиста Анны Политковской и экс-офицера ФСБ РФ Александра Литвиненко.
МУЖСКИЕ ЛИНИИ LOUIS VUITTON
В 2006 году Louis Vuitton решили разделить кураторство над линиями мужской и женской одежды, пригласив на должность креативного директора мужского направления Пола Хелбеса, который до этого отвечал за мужские коллекции в Maison Margiela. Он преобразовал классические костюмы так, чтобы они отвечали современному ритму жизни, а также расширил линию обуви и аксессуаров.
По-настоящему резонансным для мужского Louis Vuitton стал приход в 2011 году Кима Джонса — дизайнера, который «подружил» люксовую моду со стритвиром. Он заигрывал с субкультурами, традиционной для модного дома эстетикой путешествий и, как и Марк Джейкобс, любил сотрудничать с художниками и дизайнерами. Кульминационным стал 2017 год, когда Джонс инициировал сотрудничество Louis Vuitton и Supreme. Один из самых громких стритвир-брендов Supreme давно намекал на коллаборацию с LV: в 2000-м марка выпустила деки, на которые нелегально нанесла логотипы Louis Vuitton (из-за чего бренд в тот момент с ней даже судился). И вот спустя 17 лет родилась одна из самых успешных коллабораций в истории и стерла все стереотипы о границах между высокой и уличной модой. Не говоря о том, что Киму Джонсу удалось привлечь к люксовому бренду внимание миллениалов, что значительно расширило аудиторию Louis Vuitton. В 2018-м Джонс ушел из бренда, а на его место позвали еще одного апостола хайпбистов — основателя Off-White Вирджила Абло.
С момента вступления в должность Абло стремился продолжить начатое Кимом дело — максимально омолодить бренд, объединяя высокую моду и стритвир. Но с самого начала работа Вирджила вызывала споры среди критиков и других игроков индустрии. Дизайнеру пришлось публично извиниться практически сразу после показа первой коллекции осень—зима 2019, посвященной Майклу Джексону. Так вышло, что премьера фильма «Покидая Неверлэнд», в котором певца обвиняют в педофилии, состоялась спустя неделю после показа Louis Vuitton — в итоге вещи из коллекции сняли с продажи.
Еще один скандал прогремел после шоу весна—лето 2021. Тогда Абло обвинил в плагиате на свою коллекцию осень—зима 2016 один из членов «антверпенской шестерки» Вальтер ван Бейрендонк. Поддержав мнение многих критиков, он заявил, что Вирджил не художник и даже не дизайнер, и все, что он делает, — банальные попытки нажиться на чужом таланте. На этот раз Абло не стал извиняться и ответил обвинителю в твиттере, что при работе над показом обращался только к архивной коллекции Марка Джейкобса 2005 года.
Несмотря на все эти репутационные сложности, у Абло крепкая армия поклонников, которая за несколько лет конвертировалась и в адептов LV. В глазах индустрии он тоже более-менее реабилитируется. Так или иначе он старается быть прогрессивным во всем, что касается работы над брендом. В частности, планирует окончательно отказаться от принципа сезонности, а для каждой новой коллекции использовать экологичные материалы и остатки от производства прошлых коллекций.
ЭСТАФЕТУ ПРИНИМАЕТ НИКОЛЯ ЖЕСКЬЕР
В 2013 году Марк Джейкобс, оставшись в дружеских отношениях с руководством LVMH, покинул модный дом. На его место назначили «выпускника» Balenciaga, дизайнера Николя Жескьера, который возглавляет женскую линию Louis Vuitton до сих пор. Среди его изобретений — сумка Petite Malle, отсылка к первому чемодану, созданному самим Луи Вюиттоном, только в микроформате. Жескьер ловко обращается с монограммой бренда, интерпретируя ее самыми нестандартными способами. Например, в 2014-м, по случаю 160-летия Louis Vuitton, он позвал разных мэтров моды — Карла Лагерфельда, Рэи Кавакубо, Марка Ньюсона и Кристиана Лубутена, — чтобы те создали сумки с новой итерацией LV.
Жескьер добавил вещам Louis Vuitton уличного духа, лихо перенеся монограммы на тренчи и в спортивные коллекции. При нем же значительно пополнился полк звездных поклонников бренда и их стилистов — сегодня среди друзей дома самые востребованные актрисы, например, Эмма Стоун, Николь Кидман, Дженнифер Коннелли и Реджина Кинг.
МОДА И ИСКУССТВО: LOUIS VUITTON FONDATION
Отношения дома Louis Vuitton с искусством, которые в начале нулевых инициировал Марк Джейкобс, сразу поддержало и руководство бренда: на протяжении многих лет модный дом курировал самые разные арт-проекты и филантропические инициативы. В 2006 году глава LVMH Бернар Арно открыл на Елисейских Полях выставочное пространство Espace Culturel Louis Vuitton. В определенный момент коллекция арт-объектов так разрослась, что ей потребовалось новое место — им стал Fondation Louis Vuitton в Булонском лесу, открытый в 2014 году. Здание — само по себе произведение искусства: это футуристичный архитектурный объект, построенный великим Фрэнком Гери. А в пространстве Espace сейчас находится флагманский бутик Louis Vuitton.
В постоянной экспозиции Фонда — работы Герхарда Рихтера, Элсворта Келли, Томаса Шютте, Пьера Гюйге, Бертрана Лавье, Кристиана Болтански и других звезд современного искусства. Самыми масштабными временными выставками стали «Шедевры нового искусства. Коллекция Сергея Щукина» и «Новый мир Шарлотты Перриан», посвященная жизни и творчеству французского архитектора и дизайнера и приуроченная к двадцатилетию со дня ее смерти. А в сентябре 2021-го в фонд привозили коллекцию братьев Михаила и Ивана Морозовых — серия картин впервые оказалась за пределами России. Руководила экспозицией Анна Бальдассари — одна из самых авторитетных французских кураторов и автор выставки «Шедевры нового искусства. Коллекция Сергея Щукина», которая в 2017 году собрала более 1,2 млн посетителей. Кроме того, в стенах Louis Vuitton Fondation регулярно дают концерты многие известные музыканты — в 2020 году, например, там выступил российский дирижер Владимир Спиваков.
Сегодня в Louis Vuitton не только думают о том, как одновременно угодить и консервативным клиентам, и хайпбистам, но и осваивают не изведанные для люксовой моды территории: завлекают геймеров, сотрудничая с League of Legends, а ради спортивных фанатов коллаборируются с NBA.
При этом Louis Vuitton все еще о высоком — LVMH бережно хранят статус бренда, который заботится о культуре и наследии, то спонсируя реставрацию исторических зданий (как в случае с недавно открывшимся La Samaritaine), то инициируя международные арт-проекты (тот же Вирджил Абло чувствует себя в коллаборациях с художниками чуть ли не свободнее, чем когда-то Марк Джейкобс). Сегодня Louis Vuitton — это отдельная вселенная, субкультура и модный феномен. А ведь все это путешествие началось с одного мечтательного и трудолюбивого человека 201 год назад.
Больше материалов читайте на https://theblueprint.ru/