Как известно, Николай I пожелал быть личным цензором А.С.Пушкина, и это принесло солнцу русской поэзии немало огорчений. Но желание это было вызвано не каким-то особенным преклонением перед пушкинским талантом, а намерением тотально контролировать культурную жизнь России. Но вот парадокс - понимал царь в культуре совсем немного.
Чего стоит его разгромный комментарий о «Герое нашего времени»? «Это то же самое преувеличенное изображение презренных характеров, которое имеется в нынешних иностранных романах. Такие романы портят характер. Ибо хотя такую вещь читают с досадой, но все-таки она оставляет тягостное впечатление, потому что в конце концов привыкаешь думать, что весь мир состоит из подобных людей, у которых даже лучшие, на первый взгляд, поступки проистекают из отвратительных и фальшивых побуждений. Что должно из этого следовать? Презрение или ненависть к человечеству! Но это ли цель нашего пребывания на земле?». Кстати - главный проступок М.Ю. Лермонтова состоял в том, что он не сделал главным героем Максима Максимовича!
Не был равнодушен Николай I и к музыке. Есть предположение, что знаменитая опера Глинки «Жизнь за царя», посвященная по совету добрых людей - вы удивитесь - царю Николаю, была им самим и заказана. Но не прямолинейно, конечно. Сюжет оперы композитору подсказал известный придворный поэт - В.А. Жуковский. Кстати, Глинка посылал оригинальную партитуру с названием «Смерть за царя», а Николай придумал более точный заголовок.
Казалось бы, Николаю было чем гордиться - именно тогда в 1836 году родилась русская национальная опера. Но судьба ее оказалась не слишком счастливой. В 1850 году, когда десятилетний Чайковский будет обмирать от восторга, слушая «Жизнь за царя» в театре, эта опера шла не чаще двух-трех раз в год. Вероятно, потому, что с «Русланом и Людмилой» Глинка царю не угодил. Царь ушел с премьеры, не дожидаясь окончания. Публика неодобрительно зашумела. «Кажется, шикают, идти ли мне на вызов?», спросил Глинка знакомого генерала в ложе. «Христос страдал более тебя», - поддержал Глинку знакомый.
Кстати Пушкин (которому в свое время Жуковский подарил портрет с надписью «Победителю-ученику» за поэму «Руслан и Людмила») знал о намерении Глинки написать оперу и даже хотел адаптировать текст для либретто, но не успел. А ведь если бы Николай I держался бы от «нашего всё» подальше, может, все сложилось бы гораздо удачнее.
Хотя, положа руку на сердце, Глинке просто не повезло с музыкантами и актерами. Первые бесились из-за сложной музыки и откровенно играли не то, а актеры явно ошиблись спектаклем. Людмила, по отзывам очевидцев, «пела как удавленная кошка», а Голова «ревела как стадо быков». В общем это был тот случай, когда Николай-критик неожиданно совпал с публикой в оценке.
Глинка в отчаянии сказал, что поймут его оперу только лет через сто. Но ошибся. Он, конечно, до ее признания не доживет, зато опера переживет его самого, а не это ли главный показатель для настоящего искусства?
А вам нравятся оперы Глинки?