Рождество в Рождествино
— Рождество надо отмечать в Рождествино!
Так говорил ее отец, и с тех пор в семье установилось правило: на зимние каникулы они ездили к бабушке в деревню. Небольшая деревушка находилось в нескольких километрах от районного центра. На открытой местности недалеко от сельских домов находился небольшой пруд. Летом здесь ловили рыбу, катались на лодках. Когда наступали морозы, водоем покрывался льдом и превращался в каток.
Аня всегда терялась в догадках, по чему она больше скучает: по бабушкиной печке, где грела озябшие после коньков ноги, или по катку, где чувствовала себя владычицей свирепых холодов.Каток для нее был центром вселенной. В лицо дул ветер со свежим ароматом снега, он трепал еёлоконы, свисающие из-под шерстяной шапки, и наполнял грудь ледяным воздухом. Она часами то скользила по льду, то летала по синему инею зимней тишины.
Она вспоминала, как бабушка ругала деда, что тот вовлекал её в свое сладкое безделье.
Сладкое зимнее безделье! Ба имела в виду рыбалку.
Пока дед с удовольствием предавался ничегонеделанию у лунки, Аня обустраивала себе каток. Своими силами почистила маленький участок пруда. Не без помощи деда залила его водой. Благо, недалеко от них, за крайним покосившимся деревенским домом, находился заброшенный колодец, а веревка и ведро всегдабыли у деда с собой.
По приезду в город ее записали в кружок фигурного катания. Она часто болела, много падала— но кататься не бросила. Каталась она для себя, ане ради соревнований и побед. Ей нравилось чувствовать лёд, когда она рассекала воздух, как стрела. Она восторгалась красотой и грацией катания. Когда закончила школу и поступила в универ, времени на каток оставалась не так много.
Но рождественские каникулы в Рождествино — дело святое.
Деда давно уже не было. Ба тоже похоронили в позапрошлом году. Ездить в деревню не перестали. Пока родители затапливали печь и прогревали опустевшее жилище, Аня сбегала на пруд, проведать что и как там, много ли снега чистить придется, на месте ли колодец.
Аня всегда по-особому здоровалась с местом силы: ложилась и, раскинув руки пошире,обнимала его. Затаив дыхание, долго прислушивалась к воде, закованной в лед. И только окончательно замерзнув, она, наконец, вставала и уходила домой. Греть ножки на печке.
Мама за это нежно ругала ее, упрекая в ребячестве.
— Скоро диплом получишь, а ведешь себя, как бездумное дитя! Простудишься ведь…
— Ну мааа… — отмахивалась Аня. — Холод закаляет!
— Да- да, помню, как за лисицей гналась и закалялась, а мы потом неделю тебя лечили.
Аня улыбнулась:
— Зато память на всю жизнь…
Мама была права. В тот раз она серьезно заболела. Ей было 10 или 12 лет. С дедом, по обычаю, пришли на пруд. Дед стал удить рыбу. А Аня каталась и пыталась освоить новые крюки. Юбка мешала. Ба заставила поверх теплых штанов надеть юбку. В том году морозы были похлеще. Юбка ей понравилось. Пышная, изумрудно-зеленая, расходящаяся красивыми складками сразу же от талии. Бабушка еще и завернула всю ее в огромную шерстяную шаль точно такого же зеленого цвета, как юбка. Только маленькую щелочку для глаз оставила. Когда Аня каталась,юбка покачивалась из стороны в сторону, а шаль щекотал горло. Кататься ей было неудобно. Она остановилась, попыталась было вырваться из тяжелой экипировки, но в эту самую минуту краем глаза она заметила что-то очень рыжее и очень пушистое...
Дед был занят своим делом. Аня замерла. Эта лиса! Да, она много раз видела ее на картинках в книжках, несколько раз видела её зоопарке,смотрела ее выступления в цирке. Но вот так, лицом к лицу, без посторонних глаз, они встречались впервые.
Аня и лиса.
Не отрывая взгляд, они смотрели друг на друга. Пронзительно голубые, как у хаски, глаза Ани и прищуренные коричневые глаза лисицы. Два осколка льда Ани с прозрачным холодом и двазолотистых янтаря лисицы со сверкающим огнем.
Лед потянулся к огню.
Освободившись от объятий коньков, ноги сами понесли Аню к лисице. Словно заколдованная, онаподчинилась. Бежать по сугробам в ее одеянии было нелегко. То и дело спотыкалась о юбку, шаль, как назло, сползла и нависла над бровями. Мысленно Аня набросилась на бабушку. Все-то онапреувеличивает. И холод. И что лисы страшные. А ей и не холодно вовсе, и лиса крайне дружелюбная. Никуда не бежит, уставилась на нее маленькими глазами. Как будто специально ждет ее.
Стоп!
Что-то ба об этом рассказывала…
— Если лиса ищет встречу с человеком, — вспомнилось Ане, — то у неё скорее всего бешенство.
Аня обернулась. Дед был далеко. Она стала кричать, звать его на помощь. Решись лисица познакомить Аню со своими острыми зубами, он вряд ли успел бы. Но лисица вдруг согнулась и,вращая во все стороны головой, попятилась назад, в сторону леса. Когда дед прибежал, она стояла как вкопанная и пристально глядела вслед на белую стену леса. Она прижалась к деду и не могла сказать ни слова, не могла издать ни звука.
Вот тогда она и пролежала несколько дней с высокой температурой. Других признаков простуды не было. А когда температура спала, попросила у отца фотоаппарат. С тех пор она не расставалась с фотоаппаратом. Фотографировала всех. Домашних,соседей… Особенно любил позировать дед. За рыбалкой. Он старался ловить самых фотогеничных рыб, а Аня их фотографировала. Иногда с фотоаппаратом ходили в лес на лыжах.
Тот случай глубоко запал ей в душу,запечатлелся в памяти. Позже, параллельно с учебой в университете, она стала фотографировать за деньги. Часто снимала детей с разными четвероногими моделями. Особо любила работать с лисой. Недавно одну из своих работ, где была запечатлена маленькая девочка с красавицей в рыжей шубе, она отправила на престижный конкурс.
Когда зазвонил телефон, все ее мысли как разбыли поглощены конкурсом.
— Здравствуйте, Вы Анна? Фотограф?
— Да! Слушаю вас.
— Я хочу своей дочери устроить фотосессию.
— Да, конечно. У меня есть свободные места. Вы знаете, что зимние фотосессии я провожу в деревне?
— Да я в курсе…
После недолгой паузы голос продолжил:
— Расскажите о своем образовании, в какой школе вы получили диплом фотографа? По какой технике изучали предмет? Вы меня поймите правильно, нынче все фотографы…
Последнее предложение была окрашена особой интонацией.
Аня замешкалась лишь на секунду, а потом резким голосом ответила:
— Училась я в школе Рождествино. Предмет изучала по технике Паустовского. Боюсь, это вам не подойдет. Всего доброго.
Она нажала на отбой и стремительно зашагалапо комнате.
— Диплом им подавай! Вы работы мои смотрите…
Мама позвала на ужин.
Косые лучи закатного солнца не давали комнате погрузиться во мрак. Свет включать не хотелось. Пройдя сквозь морозные узоры окна, солнечный свет превращал тарелку борща на столе в багряное озеро, где в чудесной гонке соревновались пурпурные зайчики. В печи потрескивал огонь, разливая тепло по всему жилищу. Она уже забыла о тетеньке в трубке, но теперь в тишину ворвалась трель почты. Письмо. Писали организаторы конкурса. Спрашивали номер ее счета. Она заняла первое место и выиграла денежный приз.
В Рождествино всегда происходили рождественские чудеса.