Две недели бесконечных дежурств пронеслись невероятно быстро. Может, потому, что Володя не считал, что так уж сильно наказан. В субботу, сразу после обеда, а в воскресенье — после завтрака он шел на конюшню, где Анатолий Павлович учил его седлать лошадей и ухаживать за ними — так, как это было принято на Земле. Еще они приучали к седлу Рыжего. Конечно, приходилось заниматься и менее приятными вещами — вроде чистки конюшни — но Володю это не расстраивало. По будням он оставался после обеда и ужина в столовой вместе с другими дежурными, они относили на мойку грязную посуду, потом поднимали скамейки, мыли столы и пол. Не так уж это много занимало времени, но приходилось пропускать шахматы и стрельбу — это давало Волкову повод говорить, что Володька вместо разряда по стрельбе получит звание уборщицы — но поскольку реакции на эти слова не было никакой — Сережке, в итоге, надоело повторять одно и то же.
Хуже всего дело обстояло с выполнением домашних заданий — из-за дежурств после ужина — на подготовку не всегда хватало времени — тогда приходилось доделывать ночью в туалете. Вообще не он один порой не успевал с «домашкой», но проблема эта в отряде решалась просто. Очень давно Волков распределил — кто решает физику, кто алгебру, кто сочинение пишет по литературе — затем происходил «обмен».
Разумеется, Волков внимательно следил, чтобы никто не давал списывать Климовцеву — но Володя в этом и не нуждался — списывать он не хотел, поскольку давно привык полагаться только на себя. С другой стороны, он пару раз давал списывать исключенному из общего «обмена» (за тот самый листок с «домашкой») Сыромолотову и довольно часто — Стратову — Кольку из «обмена» не исключали, но как-то так выходило, что когда к нему попадала «домашка» — списывать уже было некогда.
Когда «наряды» закончились — стало проще — теперь уже, за время, отведенное на самоподготовку, Володя успевал сделать все, порой даже объяснить задачи Стратову — а не просто дать списать.
Сегодня было воскресенье. Из всего отряда осталось человек пять — Володя, Егор, Сережа, Коля Стратов, и Филипп Кудинов — остальных разобрали по домам родители.
Филипп на этих выходных никуда не поехал, чтобы работать над своей моделью космического корабля — сделать ее им задавали на факультативе по физике — и теперь сидел над ней в классе самоподготовки — Волков устроился рядом.
Егор оставался потому, что родители жили далеко и никак не могли забирать его каждые выходные — только на каникулы. А вот Колька Стратов не поехал домой впервые — потому что схватил «неуд» на проверочной по физике и ходил теперь словно в воду опущенный.
К вечеру стали прибывать ребята из увольнения. Они приносили пакеты с соком, конфетами, шоколадками и незаметно от Игоря Андреевича отдавали Волкову — все как обычно.
После ужина сели играть в «уголки». Невинная детская игра на самом деле такой уж невинной не была — играли не на «интерес». Играли на привезенные из увольнительной шоколадки и сок, передавали под столом выигрыш, играли на «домашку». Волков уже пару раз сходил в спальню — припрятал выигранные сокровища и, очевидно, решил, что припасов ему хватит на неделю.
-Кудинов, играем на твою модель? — спросил он, когда воспитатель разговаривал с очередным, прибывшим из увольнительной мальчишкой.
Филипп отрицательно качнул головой, но побледнел и закусил губу.
Он боялся Волкова. Володя никак не мог понять, почему его боялись. Он несколько раз спрашивал об этом Егора — тот рассказывал, что в первые же дни учебы Сережка как-то умудрился собрать вокруг себя нескольких ребят и объявил правила, которые все обязаны соблюдать. И как нескольких ребят, которые не согласились, ожидала месть — исчезнувшие вещи, испорченные тетради…
-И все? — удивленно пожал плечами Володя.
Егор молчал — очевидно, это было не все…
Вот и сейчас Филипп двинулся к столу, за которым сидел Волков.
-Ты с ума сошел? — поинтересовался Володя.
Волков словно только этого и ждал.
-А тебя никто не спрашивал! Понял?! Или сам сыграть хочешь?!
Володя покачал головой.
-Тогда не вмешивайся, уяснил?!
Володя секунду размышлял. Конечно, это не его дело. Филипп может бояться, кого хочет, и играть с кем хочет, и даже отдать свою модель Волкову имеет полное право. Но ему было очень интересно — что же, собственно говоря, происходит, и, очевидно, чтобы это узнать, придется вмешаться.
-Мне не на что играть, — сказал он, твердо зная, что Волкова это не остановит.
-На иголочку.
-Что за шум? — Игорь Андреевич неожиданно решил вмешаться.
-Ничего, в уголки играем, — спокойно отозвался Сережа.
-Ну, играйте, — разрешил воспитатель, — до ужина еще час.
Пока он отходил Сережа показал Володе длинную иглу:
-Кто проиграет — проденет ее через руку. Вот здесь, — он постучал по тыльной стороне ладони между большим и указательным пальцами. Играем? Или трусишь?
Володя кивнул:
-Давай.
Откровенно говоря, Волков ничем не рисковал — в уголки он играл лучше всех в отряде, а Володя садился за них в первый раз — единственное, что знал — нужно девять своих фишек, расположенных в одном углу шахматного поля, перевести по диагонали в противоположный — быстрее, чем соперник.
Разумеется, ничего у него в этот раз не вышло. Он проиграл.
Волков с усмешкой достал иголку, оглянулся на воспитателя — тот читал книгу.
-Дезинфекция, — произнес он, извлекая из-за пазухи зажигалку, включил ее, провел пламенем по игле, потом протянул Володе:
-Сам, или помочь?
-Справлюсь, — невозмутимо отозвался тот, забирая иглу.
-Можешь подождать, когда Носок выйдет, — Сережа кивнул на воспитателя, — чтобы не расстраивать его своими воплями.
Володя только пожал плечами, не моргнув глазом, вогнал иглу в тыльную сторону ладони, извлек с обратной и положил на стол, потом зажал рану пальцами с обеих сторон, чтобы остановить кровь.
-Так? — поинтересовался он у Сережки, взглянув ему в глаза.
Волков был растерян, разочарован, хотя и пытался это скрыть.
-Раз это все такая ерунда для тебя, может, еще раз сыграем?
Володя кивнул:
-Расставляй.
Боль в руке была ощутимой, но все же не настолько, чтобы придавать ей значение.
Сережа расставил фигуры, и они начали играть.
На свою беду Волков не знал, что все новое его противник усваивает очень быстро — особенно такую несложную игру, как «уголки». В этот раз Володя выиграл.
Сережа, побледнев, положил перед собой иглу. Он боялся — это почувствовали все мальчишки, плотным кругом собравшиеся у стола, но Володя знал, что он боится слишком сильно — так, что почти готов разреветься и умчаться подальше отсюда. Он видел это по едва заметной дрожи губ, ресниц, видел, потому что сам испытывал это раньше, и потому что очень долго учился скрывать.
-Сам или помочь? – хмыкнул Колька Стратов
-Заткнись! — Волков взял иголку, прижал ее острие к руке и несильно надавил на нее, он был смертельно бледен и пальцы мелко дрожали – иголка выскользнула из пальцев – Сережа вскочил было, собираясь убежать, но Егор схватил его за плечи и усадил обратно на стул:
-Помнится, Кольке вы с Леонидовым так просто уйти не разрешили…
Сережка закусил губу, покосился на иголку, валяющуюся на столе.
-Хватит! — решил Володя, забирая иглу со стола. – Пусти, - сказал он Сыромолотову.
Тот неохотно подчинился и Сережа бросился в туалет.
Игорь Андреевич проводил его обеспокоенным взглядом.
-Волков!..
-Он в уголки Климовцеву проиграл, — сообщил Егор, — вот и расстроился.
Это воспитателя успокоило, и он вернулся к чтению.
-Когда Колька проиграл - этот держал его, - произнес Сыромолотов, - а друг его, которого отчислили проткнул ему руку иголкой.
-А вы все просто смотрели? – в вопросе Володи не было обвинения, только удивление.
Ребята промолчали, потихоньку начали расходиться.
Володя их не понимал. Наверное, не все на свете можно понять вот так сразу, как физику или игру в уголки.
Волков вышел из туалета — сел за последний стол. Один.
Володя подошел к нему.
-Убирайся, — прошипел Сережа.
-Это не твоя идея с иголкой, — сказал Володя, — в интернате так наказывали?
-Не твое дело, - заверил Сережа, - заткнись и уйди.
-Хорошо, — отозвался Володя и вернулся к ребятам.