С моего молчаливого согласия лётчики звена решили отметить окончание полётов в Марах. Завтра предварительная подготовка по перелёту домой, можно немного усугубить. Усугубили. А ведь меня предупреждали венгерские однополчане Второго, что его предки не с того созвездия прилетели на землю — нельзя ему пить. Предупреждали. А как его обойти, если в одном котле варимся, в одной комнате служебной гостиницы ночуем? Никак.
Сначала было всё хорошо, а потом… Уйти мы ему никуда не дали, хотя он рвался добавить и найти приключений на свою ж… Испортил ночной отдых звену Второй. Сам он утром был, как огурчик, а мы — как выжатые лимоны. Да, друг, разочаровываешь ты меня опять, разочаровываешь Второй.
Знаю, что многие авиаторы не любят число «тринадцать». Я не из их числа, хотя, лишний раз тоже на это число стараюсь не нарываться. А вот перелёт из авиабазы Мары домой назначен на 13 октября, на пятницу. Понимаю командиров и наших, и авиабазы: оставить личный состав на выходные рискованно. Попойка местных офицеров с нашими обеспечена в таком случае. Святое дело — отвальная. Не дали нам тут отдохнуть — не для того прилетели! И назад нужно срочно лететь. Там за нас участок воздушной границы коллеги прикрывают. Сидят на нашем аэродроме и мечтают уже вернуться домой к семьям. Да и нас семьи дома заждались. Тринадцатое так — тринадцатое, пятница так — пятница.
Погода в этот день нам не мешала на маршруте. На промежуточном аэродроме посадки была прекрасная погода, а вот на нашем: сплошная облачность с нижним краем 260 метров и верхним 4000. Так это же родной аэродром! И погода родная. Мы уже в этих Марах соскучились по заходу в облаках — надоело это мутное марево в атмосфере: солнце есть, а горизонта нет. На промежуточном аэродроме садились парами, а дома пришлось — одиночно. Плотная облачность была. Моё звено долетело домой благополучно, без приключений и отказов. Повезло.
Выходные дали отдохнуть с семьями. Не всем, конечно, так уж подфартило — кому-то пришлось заступить на боевое дежурство на следующий день с утра. А что поделаешь? Служба такая. Мы со Вторым тоже в течение недели побывали пару раз на ночном дежурстве.
Началась повседневная служба с полётами для поддержки штанов, с несением боевого дежурства. До конца октября отметился на самолётовождении в облаках, на сложном пилотаже, слетал на перехват «крылатой ракеты», на одиночный воздушный бой с истребителем днём и на парный перехват ночью. Только на полигоне не досталось покрутиться. Опять буду мазать по кругу для бомбометаний с такими перерывами в атаках наземной цели. Не быть тебе, Толя, мастером бомбовых ударов! Хорошо, что на проверке на авиабазе Мары не послали на полигон моё звено.
Октябрь закрыл общим налётом одиннадцать часов на шестнадцать полётов. Опять мой стандарт, если вычесть три часа перелёта из Маров домой.
Ноябрь звено начало ударно — на первой же лётной смене запланировали под завязку — четыре заправки! Хотя, ноябрь - месяц не лётный. Планирование в это время проводится на следующий учебный год. А год в армии начинается 1 декабря. Очень удобно! Но тут был особый момент — полк подыгрывал малозенитной артиллерии сухопутчиков. Они расположились со своими установками на нашем полигоне Кулеви, а мы имитировали налёт на позиции. Осень — пора итоговых проверок в армии! И на нашем аэродроме присутствовали генералы с красными лампасами, которых сопровождали наши представители из Воздушной армии — с голубыми. Никто нас не посвящал в подробности учений сухопутчиков. Показали участок, на котором мы должны были звеньями изобразить преодоление ПВО на высоте 600 метров. Всё это было со стороны моря на берег, без изысков, стандартные маневры.
А моему звену дали отдельное задание: изобразить «звёздный» налёт четвёркой на полигон Кулеви. «Ударить» по мишенному полю полигона. Направлением удара не напрягали, мол, разработай схему на своё усмотрение.
- Ух, ты! А если…
- Но-но, вот этого не надо, товарищ майор! Всё должно быть с соблюдением мер безопасности, выход в точку начала маневра не ниже 200 метров.
- Ладно, 200, так - 200.
Посмотрел на время вылетов по плановой таблице, прикинул расположение солнца, чтобы пикировать на цели под его прикрытием. Локаторам это не помешает, но глазам бойцов со всякими «Стрелами» - должно. Собственно говоря, мне никто и не сказал, какие средства стоят на полигоне. Видимо, эта информация где-то потерялась на пути от генералов к майору. Хорошо, хоть сказали, что зона поражения средств ПВО не выше 2500 метров! Да если бы и сказали, то где бы я нашёл информацию про наши средства? В секретке точно есть про всё ПВО вероятного противника, но про наше — ничего.
Выбрал маршрут подхода к точке начала маневра, чтобы нас горушки прикрывали на подходе. А для надёжности, решил изобразить отвлекающий маневр с северной стороны полигона: буду имитировать атаку на позиции ПВО не входя в зону поражения. Мои орлы в это время выйдут в точку начала маневра с южной стороны полигона. Незатейливый план. Учебный. Три заправки по одной схеме.
Если с маневрами лётчиков было всё ясно — сделают стандартный подскок боевым разворотом и сымитируют атаку с углом 20 градусов, - то с моим была загвоздка. Маневр надо было изобразить на большой высоте и крутой угол получался. Не было у меня такой практики. Конечно, такое пикирование на пилотаже мы выполняли, но там отсутствовал элемент прицеливания. Вывод по скорости делался. Короче, была вероятность, что могу я скорость набрать большую — как бы сверхзвук не проткнуть. А то из незатейливого плана нарвусь на предпосылку к лётному происшествию.
Что-то мне подсказывало, что надо освежить в памяти особенности поведения самолёта на больших скоростях и больших перегрузках. Открыл Руководство по лётной эксплуатации самолёта, проштудировал раздел аэродинамики. Нашёл особенности в пилотировании самолёта. Оказывается — градиент усилий на единицу перегрузки на ручке управления уменьшается на больших скоростях (1000 км/ч и более). Очень легко самолёт идёт за ручкой, надо осторожно создавать перегрузку. Осторожно, блин... А насколько осторожно и как это будет выглядеть? Слетать бы — примериться, да кто же тебе это даст? Топливо нынче — в дефиците. Хорошо, что учения сухопутчиков подвернулись — подлетнём немного! Только про осторожность не забудь на выводе из пикирования.
Первого ноября была прекрасная погода: безоблачно и видимость - «миллион на миллион». У моего звена на лётную смену запланировано четыре заправки: одна заправка в общем потоке на преодоление ПВО и три — на «звёздный» налёт. Я уже и забыл когда сам столько заправок летал на одной смене.
Первый вылет прошёл штатно: вышли на море, развернулись в сторону полигона и начали маневрировать — выполнять противозенитные маневры. Занятый соблюдением режима маневра, ничего и не успел рассмотреть на полигоне: кто там стоит, где позиции, как эти позиции выглядят? Закончили маневрировать и сразу на посадку. Аэродром-то рядом, сразу выход к четвёртому развороту, посадка парами с круга. Тридцать три минуты лётного времени, из которых большая часть ушла на выход в точку начала маневрирования и на заход на посадку. ПВОшники, наверное, и испугаться не успели.
Пока самолёты заправлялись, ещё раз уточнил с лётчиками порядок выполнения задания и меры безопасности. Теперь-то у нас — собственный маршрут и отдельное задание. Полёт - коротенький, крутнёмся рядом с полигоном и на посадку. До конца смены надо успеть ещё три заправки выполнить.
Взлетаем, уходим с круга в сторону побережья моря со снижением на высоту 200 метров. Теперь мои лётчики будут идти на этой высоте до самого начала маневра атаки наземной цели. На маршруте нас прикрывают возвышенности от обзора локаторов. А перед выходом звена из невидимой для локаторов зоны, я делаю подскок на высоту 6000 метров и направляюсь в сторону позиций сухопутчиков. Лётчики тройкой выходят на море и разворачиваются вдоль побережья в точку начала маневра. Я в это время должен с северной стороны имитировать удар с воздуха по позициям сухопутчиков.
Мне приходится сделать отворот от полигона — оказался слишком близко. По направлению это — удачно, пусть целятся, наводятся в мою сторону. Тройка уже на подходе к первой точке начала маневра совсем с другой стороны. С турецкой. Но угол пикирования у меня оказался слишком большим, самолёт быстро набрал скорость, и я не стал прицеливаться, а сразу вывел самолёт из пикирования и набрал высоту 6000 метров. Ладно, сейчас главное, чтобы ПВОшники на меня внимание обратили. Становлюсь над полигоном в вираж и слушаю эфир. Мои лётчики с равными интервалами докладывают о начале атаки Руководителю полётов на полигоне замкомполка Шатравке. А вот отработал и ушёл на аэродром Четвёртый. Пора и мне отметиться атакой.
Ищу на земле какую-нибудь цель, чтобы прицелиться конкретно, но солнце мешает и мне бликами на воде. Да и дымка у берега отсекает мне просмотр поверхности. Но около берега хорошо различаю тот самый катер на мели, по которому у нас любят работать начальники. Решаю прицелиться по нему — всё-равно ничего больше не различаю, а времени больше нет. Переворачиваю самолёт и ввожу в пикирование. Угол получается большим, как и планировалось. Устанавливаю ручки управления двигателем на упор «малого газа» и начинаю прицеливание по катеру. Чувствую, что самолёт бодро набирает скорость. Слежу за высотой — мне нельзя снизиться ниже 2500 метров, там уже зона поражения. Слежу за скоростью — как бы сверхзвук не проткнуть. Вижу, что скорость уверенно перемахнула отметку 1000 км/ч и бодро идёт дальше. Всё, пора выводить. Коротко нажимаю боевую кнопку, чтобы сделать отметку, мол, стрельнул по земле и беру ручку управления на себя. Беру привычным полигонным движением на себя — высота вывода тоже стремительно приближается.
Эх, Толя, Толя! А ведь ты читал на предварительной подготовке аэродинамику МиГ-29, читал...