Заявление о том, что пять турецких банков внедрили российскую платежную систему «Мир», сделанное президентом Турции Реджепом Эрдоганом в прошлую субботу после переговоров с Владимиром Путиным подтверждает, что процесс формирования многополярной политико-экономической системы в мире уже пошёл, а Турция тяготеет к новому надгосударственному блоку, в котором Россия будет задавать тон.
В ходе сочинской встречи стороны договорились наращивать объем двусторонней торговли, продолжать сотрудничество в сфере энергетики, транспорта, сельского хозяйства, промышленности, финансов, туризма и строительства. Об этом говорится в итоговом совместном заявлении лидеров России и Турции. На самой встрече Владимир Путин отметил, что за первые пять месяцев этого года товарооборот между нашими странами увеличился в два раза, идет строительство АЭС «Аккую», а «Турецкий поток» стал важнейшей артерий снабжения Европы российским газом. Кстати, в сочинской встрече приняли участие и руководители центральных банков двух стран – этот факт лишний раз свидетельствует, что банковская и финансовая сферы России и Турции ищут пути интеграции.
Действия турецких государственных и финансовых властей по внедрению в стране российской платежной системы можно было бы рассматривать только как меру по поддержке потока российских туристов. Однако после начала Специальной военной операции отношения между нашими странами вышли на качественно новый уровень. За это время Турция подала заявку в БРИКС, а 19 июля в Тегеране прошла трехсторонняя встреча глав России, Турции и Ирана. То есть, Эрдоган и Путин не виделись чуть больше двух недель - это означает, что за столь короткий срок у лидеров стран появились новые темы для обсуждения.
Заслуживает внимания и общемировой контекст, в котором прошли сочинские переговоры: о планах подключения к системе «Мир» заявили Египет и ОАЭ, Россия прорабатывает альтернативные западным системы взаиморасчетов с Индией, Ираном, Китаем. Всё это прямо свидетельствует о растущем темпе дедолларизации мировой экономической системы и формировании альтернативных валютных зон.
Партнерство с Турцией при демонтаже однополярного миропорядка для России привлекательно ещё и потому, что действия турецкой стороны предсказуемы, причем, уже давно. Турция с момента превращения в «больного человека Европы», то есть, с начала XIX века, была вынуждена лавировать между крупными европейскими игроками, прежде всего немцами и англичанам, в послевоенный период место «ключевого западного партнера» заняли американцы. Все эти два века турки прибивались к сильнейшему, эта традиция пережила крах Османской империи, в ХХ веке так делали и Мустафа Кемаль, и Исмет Инёню; точно так же ведет себя и Эрдоган. И ещё, им важно любой ценой поддержать имидж региональной сверхдержавы. Это их базовая политическая ценность. Коллективный Запад Турции этого не предлагает. А Путин, вероятнее всего, предложил Эрдогану именно это в обмен на переориентацию на Россию. Похоже, стороны ударили по рукам – принципы равноправного и взаимовыгодного партнерства, на которых строится новая многополярная модель, куда привлекательнее, чем диктат вашингтонского обкома. Иначе объяснить последовательный дрейф Турции в нашу сторону невозможно.