Телефон запел задорную песенку из мультфильма. Звонила мама. Узнав, как у меня дела, и пожаловавшись немного на своего начальника, грешившего любовью к перестановкам в офисе, которые делать приходилось, естественно, сотрудникам, она сказала:
-А вот, кстати, соседка то с третьего этажа, старая которая...
-Вредная которая? – уточнила я.
-Ага,она.
-И чего она на этот раз учудила? – я приготовилась к веселенькой истории, но мама меня огорошила.
-Так померла она. Сегодня хоронили вот.
-Ооо, – протянула я, не зная, что сказать на это. С одной стороны, бабка достала всех соседей и их родственников и друзей, приходящих в гости. Цепляться она умудрялась даже к курьерам и почтальону. С другой стороны, человек умер, все равно жалко, родственники переживают, наверное.
В завершении разговора, мама наказала придти на следующий день на обед.
-Пирог буду печь утром. С яблоками! – выложила она свой козырь. Я и так никогда не отказывалась заглянуть к ней, а уж мамины пироги могли заставить меня бросить все дела, если бы таковые стояли между мной и ими.
На следующий день в назначенный час я подходила к маминому дому. Войдя в подъезд, у лифта я нос к носу столкнулась с той самой вредной соседкой. Я удивленно взглянула на нее, но промолчала, решив, что я неправильно поняла маму и та говорила все же про какую – то другую старушку из дома. Лифт гостеприимно раскрыл свои двери и я поспешила в него зайти. Соседка, к несчастью, решила изменить своей привычке бодро ходить по лестницам, и тоже зашла в лифт. Я нажала соседкин третий этаж, лифт закрыл двери и со скрипом начал поднимать нас наверх. Соседка была непривычно молчалива и улыбчива. В лифте отчего – то пахло сырой землей. Я разглядывала старушку, стараясь, чтобы она этого не заметила. Кожа ее была неестественно бледной, а губы совершенно синими. Под глазами залегли серые тени.
Вдруг лифт остановился, но двери остались закрытыми.
-Что за черт? – испугалась я и ткнула снова в третий этаж. Лифту мои манипуляции не помогли. Нажатие кнопки вызова диспетчера тоже не вызвало никакого положительного эффекта. Я с беспомощным видом обернулась к соседке.
-Похоже, лифт застрял... – я постучала по дверям лифта и покричала, в надежде, что кто – то из соседей услышит и придет нам на помощь. Но в подъезде царила тишина. Вид соседки вызывал опасения, что она того гляди отдаст Богу душу, на сей раз по правде.
-Вы нормально себя чувствуете? Вы неважно выглядите... – рискнула спросить я, хотя и боялась нарваться на поток брани в ответ.
-Отлично я себя чувствую! – продолжая улыбаться, ответила соседка, – Голова не кружится, сердце не беспокоит, радикулит – и тот не мучит. Раньше то одно, то другое, а то и все разом болело. А порой и вовсе что-то новое начинало болеть. А как померла я, так все – ничего больше не болит!
-А? – не поняла я фразу про «померла».
-Померла я вчерась, говорю! А теперь, – губы старушки разъехались обнажая в оскале неожиданно острые зубы, – теперь я вас всех с собой заберу!
Тут соседка с рычанием бросилась на меня. Завизжав, я подставила под укус сумочку, одновременно пытаясь отпихнуть покойницу. Но та оказалась невероятно сильной. Руки ее тянулись к моему горлу, а зубами она пыталась вырвать сумку у меня из рук. Почувствовав, что мои силы на исходе, я в ужасе зажмурилась. Злобная старуха совсем навалилась на меня, но вдруг давление исчезло и я услышала, как двери лифта открылись. Осторожно открыв глаза, я увидела пустую кабину лифта. В подъезде стоял парень из доставки и с подозрением смотрел на меня.
-Здрасте! – еле слышно пискнула я и пулей вылетела из лифта, решив оставшиеся этажи преодолеть пешком.
Пока поднималась, мне, хоть и с трудом, удалось убедить себя, что мне все привиделось и я не стала ничего рассказывать маме, чтобы не волновать ее лишний раз. Мы отлично посидели за столом, хотя мама и отметила, что я какая-то нервная. Когда я собиралась, она обратила внимание на сумку.
-Ой, а где ты так сумку то зацепила? Ее теперь только на мусорку...
Да, я отлично внушила себе, что умудрилась задремать в лифте стоя... Однако сумку со следами острых зубов покойной соседки в своей, как мне казалось, стройной теории, я не учла. И теперь она недвусмысленно намекала мне, что все было взаправду.
Пару месяцев спустя мама рассказала, что соседи в ее доме тоже сталкивались с покойной соседкой. Никто серьезно не пострадал, но запугала она всех знатно. Дядя Саня, пьяница с пятого этажа, даже бросил пить, решив, что у него белая горячка. Однако, спустя сорок дней после своей смерти, соседка перестала терроризировать дом и больше ее никто не видел.
