Процесс приручения, впрочем, как и процесс дрессировки, и обучения, не линеен, непрост и достаточно длителен. Иногда на этом пути (на любом из трех) меня настигает отчаяние. Кажется, что ничего никуда не двигается, а в особо тяжелые дни и вовсе даже регресс наблюдается.
К счастью, сейчас я нахожу спасение в знаниях о том, как данные процессы на самом деле протекают, и понимаю, что даже откаты назад порой естественны. Поэтому с Лимоном мы продолжаем двигаться на сближение друг к другу медленно, деликатно, но зато надежно и основательно. Так откаты случаются реже и не столь часто, потому что возможностей «заякориться» на хорошем при таком темпе у нас больше. Но мне все равно с большим трудом дается такая размеренная скорость, если честно.
Лимон уже связывает меня с едой, что мне очень нравится и даже на руку. Теперь не приходится ждать по полчаса появление этого кота из недр дивана: он выходит практически сразу, как только в комнату захожу я.
Иногда кот даже позволяет мне шевелиться в его присутствии. Но пока это все равно происходит с переменным успехом. И именно в те моменты, когда какое-то мое неосторожное движение пугает его и он опять прячется, я расстраиваюсь больше всего. Но стоит вспомнить, что некоторое время назад чаузи и вовсе не выходил ко мне, как сразу становится немного легче.
При этом я никак не могу избавиться от образа узника. И это тоже причина, по которой мне хочется поскорее подружиться с котом. Я постоянно вспоминаю различные записки агентов спецслужб о том, как они налаживали контакт с заключенными, и не могу не переносить это на нас с Лимоном. Ведь, по сути, я являюсь сейчас основным разнообразием в его жизни. Он живет в небольшом замкнутом пространстве и, с одной стороны, боится меня (и, возможно, пока даже не особо горит желанием общаться со мной), а с другой – ждет вместе со мной еду, какие-то развлечения и вообще всяческие стимулы (начиная от игрушек и запахов, которые приношу с собой, и заканчивая непосредственно мной самой в качестве самого яркого стимула).
- С нами страшно – без нас скучно! – сказала как-то Ника, когда я в очередной раз вышла от Лимона, и он жалобно замяукал вслед.
Но если уйти от грустных мыслей про заключенных, то мне приходит и другой образ, более приятный – образ двух влюбленных, которые стремятся навстречу друг другу, но смущаются, боятся и даже сторонятся один другого. У них внутри буря переживаний, из-за чего радость от встречи иногда трансформируется в раздражение на объект обожания, желание приблизиться купируется страхом, и все приводит к весьма растрепанным чувствам.
Так и Лимон, иногда сам проходя достаточно близко от меня или желая взять лакомство, которое я держу в руках, может предварительно нашипеть так, что мне становится не по себе. Ибо ему и страшно, и хочется что-то получить одновременно.
И мы, как робкие возлюбленные, постепенно и аккуратно исследуем границы друг друга, порой слишком приближаясь к ним или даже задевая и тут же идя на попятную. Но один шаг назад впоследствии влечет два неуверенных, осторожных, но все-таки шага вперед.
И мы с диким котом продолжаем танцевать своеобразный и порой неизвестный нам же самим танец, не зная, каким будем следующее движение партнера и не представляя даже, когда закончится музыка, но стараясь сонастроиться и двигаться вместе и в едином ритме.
Подписывайтесь на наш канал , чтобы узнавать еще больше историй о жизни с животными в лесу! И, конечно, приезжайте в гости !