Известно ли вам, что, по сравнению с предыдущими войнами, во время Великой Отечественной вдвое снизилась смертность военнослужащих от тяжелых ранений и вчетверо – от ранений в голову? За этими скупыми цифрами – тысячи конкретных жизней чьих-то сыновей, мужей, отцов… И за это мы должны быть благодарны выдающемуся российскому и советскому хирургу, Николаю Ниловичу Бурденко, чье имя носит НИМЦ нейрохирургии в Москве.
Пятая война Бурденко
В 1941 Бурденко 65 лет. Четыре войны, начиная с Японской, прошел врач, с юности вдохновленный идеями Н.И.Пирогова – основоположника военно-полевой хирургии. На двух из них получил тяжелые контузии, к 1937 году полностью лишивших его слуха.
Но в первый же день новой войны он стоит в дверях Военно-санитарного управления РККА и говорит:
Можете считать, что я мобилизован и готов к любому заданию
С ним не поспоришь. К этому времени Бурденко – мировая хирургическая величина, отец-основатель направления нейрохирургии, академик. Николая Ниловича назначают Главным хирургом РККА.
«Наука побеждать»
С этой книгой А.В.Суворова военные хирурги того времени сравнивали вскоре вышедшие рекомендации Бурденко по стратегии санитарной помощи раненым, применению сульфаниламидов, принципиальным подходам к лечению раненых. Лаконичность и ясность изложения позволили сотням врачей выработать единый подход к госпитальному делу и действовать согласованно, независимо от того, как каждый из них привык работать в мирных условиях.
Личный контроль за всем
Старый хирург беспрерывно ездит по фронтам, инспектируя прифронтовые госпитали. Повсюду идут напряженные бои, раненых много. И в каждом госпитале Бурденко сам встает к операционному столу и часами оперирует, лично демонстрируя наработанные за жизнь приемы. Кто-то из коллег-профессоров намекает ему, что вряд ли стоит рисковать, проводя операции под обстрелами. Он гневно парирует:
Прекратите, не заставляйте меня грубить! Так могут рассуждать только трусы. А я военный врач! Им-то (показывая на раненых) некуда прятаться от обстрелов!
Он инициирует создание полевых госпиталей для легкораненых. Там, параллельно с лечением, велась боевая подготовка и солдаты быстро возвращались в строй, не растеряв фронтовых навыков.
Один военврач вспоминал, какой разнос устроил ему Бурденко, когда, осмотрев больного и диагностировав начало газовой инфекции, он вышел из палаты на 15 минут, не дав распоряжения готовить раненого к операции:
При газовой инфекции оперативное вмешательство нужно начинать немедленно! Вы понимаете, что значит «немедленно»?! В хирургии не бывает мелочей!
Первый инсульт
Поздней осенью 41-го при осмотре санитарного поезда, Бурденко вдруг потерял сознание. Инсульт. Частичный паралич, утрата речи. Никто не верил, что пожилой человек сможет восстановиться, учитывая последствия предыдущих контузий. Но Николай Нилович знал, что сможет. В тыловом омском госпитале он с трудом пишет в дневнике мотивирующие строки для себя:
Когда физические силы на исходе, выручают нравственные. Даже если остался один палец на руке, действуй так, как будто вся твоя рука цела!
И просит принести ему зеркало, чтобы вновь научиться говорить. Опять никто не верит – возможно ли глухому человеку восстановить речь после инсульта?! Оказалось, возможно, хотя, пожалуй, это единственный случай в мировой практике. Через несколько месяцев он пишет своему ученику:
Работаю в трех омских госпиталях консультантом. Диагностирую, помогаю при операциях. Продолжаю научную работу. Хочу в Москву – сил больше нет быть безработным…
С апреля 1942 Бурденко уже снова пишет инструкции для врачей и выезжает на фронты с инспекциями.
Он дожил до Победы…
До конца войны Бурденко активно работает – и в области военно-полевой хирургии, и в области других своих научных интересов. Даже инициирует создание Медицинской Академии наук. Второй инсульт настиг его в июле 1945. Николай Нилович вновь побеждает его последствия. Летом 1946 – опять инсульт. Тело парализовано, разум ясный. Бурденко вручает собравшемуся у его постели консилиуму собственноручно написанный анамнез: перечисление контузий и предыдущих инсультов. В конце спокойная констатация неизбежности: «Пора умереть».
Жизненным принципом Бурденко было:
Жить нужно ради работы. Не можешь работать – не стоит и жить.
Напоследок. Согласно статистике Минздрава, во время войны в госпиталях побывало примерно 22 млн человек, из которых благодаря медикам во главе с Бурденко вернуть в строй удалось порядка 17 млн. "Нилыч", как его называли коллеги, всегда повторял слова Пирогова:
"Для спасения жизни солдата важна организация"
Как вы думаете, сейчас людей такого масштаба «больше не делают»? Или все-таки и среди наших современников встречаются подобные титаны духа?
P.S УВАЖАЕМЫЕ ПОДПИСЧИКИ, ВЫ ЗНАЕТЕ, ЧТО ДЗЕН ОТКЛЮЧИЛ МОНЕТИЗАЦИЮ. БУДУ ОЧЕНЬ РАД, ЕСЛИ ВЫ ПОСТАВИТЕ ЛАЙК И НАПИШИТЕ КОММЕНТАРИЙ) СПАСИБО, ЧТО ЧИТАЕТЕ МОЙ КАНАЛ)