Однажды в выходные наша семья в количестве трех человек зашла в магазин у дома, чтобы подкупить продуктов питания. Пока мы с мужем что-то выбирали, ко мне подошел наш ребенок и шепотом сообщил:
- Мам, я пойду посмотрю что-нибудь к чайку. Только ты с папой стой, за мной не ходи. Я аккуратно буду.
- Хорошо, - ответила я.
Сын побежал в кондитерский отдел, а мы с мужем продолжили выбирать продукты посерьезнее.
Вдруг я слышу женский голос:
- Ай-яй-яй! А что это ты там делаешь? Я тебя вижу!
Я иду к кондитерке, чтобы проверить, чем занято чадо. Сын стоит спиной, я его тихонько зову:
- Тимофей, ты как тут?
Он поворачивается, смотрит на меня большими глазами и улыбается. Я чую неладное.
- Это к тебе тетя обращалась?
Мотает головой. Смотрю на его довольную физиономию, и меня осеняет:
- Ты конфеты ел???
Снова мотает головой, открывает рот, там пусто, конечно же, и опять улыбается.
Ну, все понятно с молодым человеком, осталось найти женщину, которая его засекла, - она-то всё точно знает.
Я смотрю по сторонам в поисках хоть одного сотрудника магазина. На кассе обнаруживается прекрасная дама, к которой я обращаюсь:
- Здравствуйте! Это вы моему ребенку замечание сделали?
- Да. Он конфеты ел. Я его увидела и погрозила пальцем.
- Так, понятно. И что нам теперь делать? Надо же заплатить.
- А как? Я же не видела, какие он конфеты съел и сколько. Просто скажите, чтобы он так больше не делал.
- Ладно, мы с ним дома поговорим.
На душе и у меня, и у мужа было, мягко говоря, поганенько. Вот вырастили сына: в 4 года ворует конфеты, а дальше что? Игрушки, самокаты, банковские карты? И здравствуй, полиция?
Дома воришка сознался, что действительно ел конфеты, какие и сколько. Мы, как смогли, объяснили ему, что это дело нехорошее, гнусное и подлое, называется воровством, надо ситуацию исправлять и завтра мы идем конфеты возвращать.
- А как мы вернем конфеты? Они же в животике? Мы их доставать, что ли, будем?
- Завтра увидишь!
На следующий день мы тем же составом отправились в магазин, взяли грамм 100 тех самых «съеденных» конфет и пошли на кассу. Оплатили покупку, рассказали про вчерашнее происшествие кассиру и еще одной сотруднице магазина, а еще сообщили, что сейчас мы пойдем обратно в торговый зал и конфеты вернем в коробку.
- Ой, да что вы, не надо, - замахал руками кассир. – Это же мелочи.
- Нет, мы все-таки вернем. Это воспитательный момент.
- Ну, как хотите.
Мы подошли к коробке с конфетами, и я сказала ребенку:
- Выкладывай в коробку столько конфет, сколько ты вчера съел.
- Зачем?
- Восстанавливать справедливость будем. Вчера съел – сегодня верни. Сколько съел конфет?
- Три.
- Бери по одной и складывай обратно в коробку.
Сын доставал из пакета по одной конфете и, считая один-два-три, складывал их в коробку.
- А теперь что? – спросил он.
- А теперь иди к дяде на кассу и скажи, что ты осознал вину и очень сожалеешь о содеянном.
Ребенок постоял, посмотрел на мать с отцом и побежал к кассе. Положил руки на край ленты, куда товар выкладывают, приподнялся на цыпочках, вытянул шею и громко сказал:
- Я больше так не буду!
- Очень хорошо, - улыбнулся кассир.
Мы с мужем были довольны настолько, насколько вчера нам было стыдно. Если честно, то мы даже не ожидали, что сын скажет эти слова. Он парень стеснительный и с незнакомцами диалогов не ведет. А тут взял и сказал.
А еще очень хочется верить, что мы, родители, смогли ему объяснить, что он был неправ, а он это понял. Но это время покажет.