Найти в Дзене
Линия Розы

«Две розы», Николай Гумилев

Стихотворение дня «Две розы», Николай Гумилев Перед воротами Эдема Две розы пышно расцвели, Но роза — страстности эмблема, А страстность — детище земли. Одна так нежно розовеет, Как дева, милым смущена, Другая, пурпурная, рдеет, Огнем любви обожжена. А обе на Пороге Знанья… Ужель Всевышний так судил И тайну страстного сгоранья К небесным тайнам приобщил?! Любовь для Гумилева существует в двух ипостасях. Первая из них представляет собой нежно-розовый цветок, который автор сравнивает со смущенной девой. Эта роза — символ зарождающихся чувств, несмелых взглядов и тайных помыслов. Вторая ипостась представляет собой то, что принято именовать единством страсти и любви. Это — ярко-красный цветок, наполненный чувственностью. По мнению Гумилева, такой розе не место у входа в Эдем, где правит бал умиротворение. Однако обе розы находятся «на Пороге Знанья», переступив который можно постичь тайный механизм любви, которая многогранна и удивительна по своей природе. В ней присутствуют не только стра

Стихотворение дня

«Две розы», Николай Гумилев

Перед воротами Эдема

Две розы пышно расцвели,

Но роза — страстности эмблема,

А страстность — детище земли.

Одна так нежно розовеет,

Как дева, милым смущена,

Другая, пурпурная, рдеет,

Огнем любви обожжена.

А обе на Пороге Знанья…

Ужель Всевышний так судил

И тайну страстного сгоранья

К небесным тайнам приобщил?!

Любовь для Гумилева существует в двух ипостасях. Первая из них представляет собой нежно-розовый цветок, который автор сравнивает со смущенной девой. Эта роза — символ зарождающихся чувств, несмелых взглядов и тайных помыслов. Вторая ипостась представляет собой то, что принято именовать единством страсти и любви. Это — ярко-красный цветок, наполненный чувственностью. По мнению Гумилева, такой розе не место у входа в Эдем, где правит бал умиротворение.

Однако обе розы находятся «на Пороге Знанья», переступив который можно постичь тайный механизм любви, которая многогранна и удивительна по своей природе. В ней присутствуют не только страсть, радость и искушение, но и боль, разочарование, душевные муки. Разобраться в этом запутанном клубке эмоций под силу далеко не каждому человеку. Особенно если его мыслями и поступками руководит не разум, а сердце. Именно поэтому Гумилев приходит к выводу, что Всевышний «тайну страстного сгоранья к небесным тайнам приобщил», т.е. скрыл от простых смертных то, как именно зарождается любовь и почему в одних случаях она дарит ощущение полета, а в других становится неподъемным грузом.