…Президент фонда вчитался в удостоверение, коротким жестом пригласил гостя присесть.
- Одну минуту... - Он потянулся к селектору - Ирина Григорьевна, будьте добры, пригласите ко мне в кабинет Светлану Леонидовну и Веронику Степановну. Это срочно. Пришли по делу Синицких из прокуратуры. Пусть захватят все необходимые документы. Да, и сделайте нам, пожалуйста, с прокурором кофе...
Президент уселся обратно в кресло, с достоинством откинул свою большую красивую голову.
- Пока наши специалисты готовят документацию, можете задать мне свои вопросы.
Он слушал внимательно, не пытаясь ни перебивать, ни вставить слово. И только когда гость закончил, пожевал губами.
- Ну что же... Как объективный человек я, пожалуй, соглашусь с вами, что в этом деле имеет место элемент мошенничества.
- !!!
- Ну что делать? Люди не святые, и среди них встречаются разные образчики...
- !!!
- А вы думаете, благотворительностью занимаются только из благородных устремлений?
Прокурор ошеломленно улыбнулся.
- Это вы о ком сейчас?!
Виктор Павлович притворно всплеснул руками
- Ах, господи! Да вы не представляете, какое количество всевозможного жулья я повидал за эти годы, сидя вот в этом кресле! Нет, вначале, они, конечно, прямо не говорят зачем пришли... И ты им вначале даже веришь, что их поступки, их добровольные пожертвования, это действительно от души, искренне, от чистого сердца... А потом... Потом многие начинают вести себя неадекватно. А некоторые опускаются до шантажа, откровенного вымогательства.
- Хотите сказать, Синицкая вам угрожала?
- Да вы даже не представляете, что она устроила здесь в последний раз! Мне пришлось вызвать даже полицию. Но эта девица испугалась и сбежала. И, знаете, я уже всерьез подумывал о том, чтобы и самому обратиться в правоохранительные органы.
- Почему же не обратились?
- Так вы сами пришли.
- А теперь давайте по-существу. Что там за история с ее «благотворительностью»?
- Ну тогда необходимо дождаться наших юристов.... А вот и они!
В дверь коротко постучали и в кабинет вошли две ухоженные, модно одетые женщины.
- Знакомьтесь: Светлана Леонидовна - главный юрисконсульт нашего благотворительного фонда, Вероника Степановна - координатор, ведущий специалист... Присаживайтесь, товарищи...
Президент кивнул на проверяющего.
- Вот, пришли, интересуются нашим фондом в связи с делом Синицкой...
Вероника Степановна наморщила носик, тяжело, с видом безвинно страдающего человека вздохнула, оглянулась на начальника.
- Ну сколько можно, ей-богу?! Когда же, наконец, это закончится, а?.. Чего она добивается, что она от нас хочет?!
Прокурор пожал плечами.
- Чтобы вы вернули ей ее шестьдесят пять тысяч долларов...
- Да где же мы теперь их ей возьмем?! Разве что я или Светлана Леонидовна из своего кармана достанем! Но, право, я не знаю как вы, а я живу со своими детьми на одну зарплату, которая, к слову, совершенно небольшая! И как только человеку не совестно так себя вести?!
- У вас есть дети?! - Прокурор удивленно передернул бровями.
- Почему вас это удивляет?! - Координатор оскорбилась.
- Просто мне казалось, что вы как мать должны понимать положение этой женщины. Она лишилась последних средств, собранных ею на лечение единственного умирающего ребенка...
- Да что уж вы из нас здесь чудовищ делаете?! Мы когда узнали, что у нее такая ситуация, всем офисом рыдали!
- Лучше бы деньги вернули...
- Да не можем мы ей их вернуть! Понимаете?!
- Нет.
Президент фонда сделал короткий жест.
- Позвольте мне вам объяснить... Понимаете, мы, наш фонд, помимо всего прочего, ведем еще и сбор средств на строительство крупнейшего в стране детского лечебно-оздоровительного комплекса, который будет заниматься реабилитацией детишек с тяжелой патологией центральной нервной системы. Это будет совершенно уникальное в своем роде лечебное учреждение, где будут работать наиболее грамотные специалисты, занимающиеся проблемами ДЦП, генетических наследственных патологий, которые и провоцируют всевозможные болезни нервной системы; здесь будут проходить бесплатный курс реабилитации и дети с тяжелыми травматическими повреждениями головного и спинного мозга. Ну и так далее... Всего восемь медико-биологических направлений. Причем, повторюсь, на базе этого центра будут работать не только практикующие врачи, но и ученые! Вот что важно! Все самые современные разработки будут немедленно внедряться в жизнь, помогая бедным болезным ребятишкам спасаться от страшных недугов и инвалидности!
- Интересно... - Прокурор поправил очки. - Вы ведете строительство собственными силами? На средства единственно вашего фонда?
- Да ну что вы! Нет, конечно! - Виктор Павлович отчего-то обрадовался, замахал на проверяющего руками. - Мы... как бы это понятнее выразиться... м-м-м... Мы, наш фонд, являемся акционерами солидного благотворительного общества, которое вот так, общими усилиями, ведет строительство данного объекта.
- Погодите-погодите! Это вы о том комплексе, о котором постоянно трубят все газеты и телевидение?!
- Ну да! Но мы, в отличии от некоторых, ни в чей карман не лезем. Наша программа существует исключительно на добровольные - и никак иначе! - пожертвования. По-другому, захотел человек что-то пожертвовать - он жертвует. Без всякого с нашей стороны принуждения и уговоров.
- Но зачем же вы занимаетесь сбором средств еще и среди тяжело больных детей, которые сами нуждаются в такой помощи?!
- Какие глупости! Кто вам это сказал?!!
- Так вот же! - Прокурор полез в портфель, достал несколько ярких рекламных афишек. - Это реклама вашего фонда, которой оклеены все доски объявлений, заборы и стены клиник, особенно детских онкологических...
- Что это значит?! - Виктор Павлович ошеломленно уставился на координатора фонда, растерянно захлопал ресницами .
Вероника Степановна, застигнутая врасплох, не успела с ходу войти в роль, сыграла не так профессионально, как шеф. Она потянулась к афишке, с заметным притворством уставилась на нее далеко не печальными глазами.
- Впервые вижу.
Светлана Леонидовна, немедленно исправляя ошибку коллеги, выхватила из ее рук листок, гневно потрясла им.
- Это провокация! Мы никогда и нигде не вывешиваем подобных вещей!
- Да! Это в лучшем случае какое-то недоразумение! - Президент, казалось, был искренне расстроен.
Он вдруг хлопнул себя ладошкой по лбу.
- Погодите-погодите! Я, кажется, начинаю догадываться... Вы хотите сказать, что эта полоумная Синицкая могла прочесть у себя в больнице такое объявление и, поверив, придти сюда, рассчитывая на обещанную здесь помощь?!
- А именно так оно всё и было. В вашем объявлении ясно сказано, что фонд оказывает поддержку, в том числе, цитирую, и «материальную», «значительную...» тяжело больным, со сложными диагнозами детям...
- Мину-у-точку!.. - Президент фонда немедленно подался вперед и, протестуя, погрозил пальчиком проверяющему. - Давайте не будем передергивать! Мы ведь уже с вами выяснили, что никакого отношения к обману этих несчастных наш фонд не имеет: мы не печатаем и не расклеиваем подобных «афишек»! Мы никому не обещаем помогать!
Прокурор понимающе ухмыльнулся. Виктор Павлович немедленно поправился.
- Ну то есть мы, действительно, не занимаемся благотворительностью в отношении физических лиц! Мы занимаемся, мы поддерживаем реализацию единственно широкомасштабных общественных проектов! Понимаете?! Мы строим больницы, закупаем оборудование, оснащаем уже существующие лечебные стационары страны самой современной аппаратурой!
- И вы можете даже назвать адреса таких стационаров?
Благотворители быстро переглянулись, потупились.
- Ну почему вы постоянно пытаетесь поймать нас на слове?! - Вероника Степановна заговорила мягко и вкрадчиво. - Виктор Павлович оговорился. Он хотел сказать, что наш фонд выбрал именно такую стратегию деятельности. Мы планировали заниматься этим в будущем. А пока мы накапливали средства. И как только подвернулось подходящее предложение в виде уже озвученного проекта, мы немедленно включились в сотрудничество. И я полагаю, это вполне благоразумное решение. Конечно, мы могли бы раздать, разбазарить имеющиеся у нас крохи... И что же дальше?! Мы не смогли бы спасти никого из, по сути обреченных ребятишек, потому что онкология, к несчастью, на сегодняшний день не лечится, и оставили бы без помощи тысячи других, которым реально можно помочь! Понимаете?! А потому нам приходится отказывать! И поверьте мне, мы не жестокие, как можем показаться, мы просто рассудительные люди!
- Ну, хорошо, оставим это... Давайте вернемся к проблеме Синицкой. Как получилось, что женщина оставила у вас такие огромные деньги?
- Я полагаю, ее просто ввели в заблуждение... - Виктор Павлович немедленно откликнулся, сокрушенно покачал головой. - Наверное, какой-то неумный «шутник» сказал ей, что наш фонд - это такая себе благотворительная «пирамида». Помните, как в той рекламе «МММ», когда Леня Голубков, сложил в нее грош, а получил... миллион. Это уже потом, когда эта несчастная стала приходить и требовать с нас четверть миллиона долларов, мы, наконец, разобрались в чем дело. Она, оказывается, отдавала свое последнее, рассчитывая, что ей вскорости дадут в пять раз больше...
- Но почему вы все же взяли у нее деньги, пообещав, что она тут же превратиться в «преимущественного» кандидата?
- Да что за чушь?!! Кто вам такое сказал?! - Президент по бабьи всплеснул руками. - Да я вам детьми своими клянусь, что об этом не было даже речи! Что вы?!! Господь с вами!!! Она пришла ко мне, сказала, что хочет пожертвовать на благотворительность значительную сумму. Я, естественно, поинтересовался размером взноса. А когда она его озвучила, я немедленно пригласил нашего специалиста - вот, Светлану Леонидовну, - и в ее присутствии еще раз провел разъяснительную консультацию! Мы вдвоем с нашим главным юрисконсультом еще раз объяснили женщине характер подобных пожертвований! Что они, эти взносы, делаются только на сугубо добровольных основаниях, без всяких со стороны нашего благотворительного фонда ответных обязательств! Мы ей подробно объяснили куда, на что, на развитие какого сектора благотворительности пойдут ее пожертвования...
- По-другому, хотите сказать, что ничего не знали о болезни ее ребенка?
- Да мы и о ребенке ее не знали до последнего момента! Она явилась опять только через полтора месяца и заявила, что рассчитывает на нашу помощь! И вы представьте наше положение, когда мы узнали о трагедии с ее сыном! Но что мы можем сделать в этой ситуации?! Ведь ее денег у нас нет! Они были перечислены на счет подрядчика строительства, и он уже освоил эти средства! Понимаете?! И что самое ужасное, приди она к нам хотя бы через месяц, мы, пожалуй, и смогли бы вернуть ей даже всю сумму! А так...
- ?!
- Понимаете... Благотворительность - это, как я уже сказал, очень непростое дело... Это… это очень тонкое дело... Сегодня человек преисполнен самых светлых и жертвенных чувств, а завтра, глядишь, - уже жалеет потраченных «понапрасну» денег... И он возвращается, требует их вернуть. И такие прецеденты, в нашей практике, поверьте мне, не так уж редки...
- И вы возвращаете?
- Возвращаем. А куда денешься?.. А потому, когда приходят, случается, такие большие пожертвования, мы их сразу не оприходуем - вдруг «благотворитель» передумает?.. Они, эти деньги, в течение месяца лежат на местных банковских счетах не востребованными. И только потом, когда закончится этот своеобразный морально-нравственный «карантин», мы начинаем их осваивать.
- По-другому, вернись ваша клиентка за ними вовремя...
- …у нее не было бы никаких проблем! Да и у нас, как я теперь понимаю, тоже.
- ?
- Речь о репутации нашего фонда. Ведь это же скандал.
- И, к несчастью, не единственный.
- Что вы имеете ввиду?
- Целый ряд заявлений по поводу неправомочных действий вашей благотворительной «лавочки»...
- Ну зачем вы так?.. - Виктор Павлович вдруг посветлел лицом. - Зачем же оскорблять?.. Вот вы говорите, что имеется «целый ряд» обращений… Гм… По ним проводились проверки?
- . . . . . . . . . . . . . . . . . .
- Правильно, можете не отвечать. Конечно, проводились, и даже, сколько я могу сейчас помнить, не единожды. И что? Что показали ваши добросовестные расследования? Мы мошенники?
- . . . . . . . . . . . . . . . . .
- Тогда, уважаемые господа правозащитники, давайте соблюдать известные приличия. Если вы докажите, что мой фонд - это некая «шарашкина контора», которая "разводит на доверие", «обирает» доверчивых доброхотов, я понесу наказание. А нет... Извольте вести себя достойно. Мы действуем исключительно в рамках закона. Мы никого не обманываем. И этому есть документально оформленные подтверждения и свидетельства очевидцев. Ваша Синицкая подписала целый ряд бумаг, в котором черном по белому написано, что она делает, во-первых, добровольные пожертвования; а, во-вторых, указывает конкретно выбранный ею лично объект, на строительство которого она и просит перечислит принадлежащие ей средства. И в чем вы здесь усматриваете криминал? Больше того, в тех документах, под которыми она собственноручно, будучи не пьяной и не больной, поставила свою подпись, есть специальный пункт... - Виктор Павлович оглянулся на юрисконсульта, сделал короткий жест. - Покажите его господину прокурору... который предусматривает возможность возврата пожертвованных денежных средств в течение тридцати календарных дней с момента совершенного правового действия. Кроме того, на руки этой гражданки выдана соответствующая квитанция, которая могла быть ею опротестована в суде. Она воспользовалась этим своим правом?
- Нет.
- А почему, как вы думаете?
- Наверное потому, что у нее на руках умирающий ребенок и ей элементарно некогда обивать пороги судов, устраивать судебные тяжбы, которые, к слову сказать, по таким «делам» затягивают иногда на долгие годы... А ребенок ждать не может. Он погибает. А, во-вторых...
Прокурор вдруг нагнулся к столу, всмотрелся снизу вверх в совершенно безмятежное, не потревоженное больше никакой печалью самодовольное лицо.
- Виктор Павлович... Ну вот так, положа руку на сердце, чисто по-человечески… Спрашиваю уже не не для протокола, скажите: а что, действительно, ничего в груди не ёкает?.. Неужели вам не жалко этого бедного человека?..
Виктор Павлович только одно мгновение всматривался в расстроенное лицо проверяющего, потом качнулся к нему, коротко сказал.
- Ну если только не для протокола...
- ?
- Не жалко.
- !!!
- Я не люблю дураков.
Прокурор опешил. Президент фонда, завершая беседу, больше не притворялся.
- Ну чего вы переживаете?.. Ну умрет ее пацан... И что?... Так, может, это и к лучшему. Страдать меньше будет. И ее освободит. А она еще родит. Здоровых детей. Баба симпатичная, не старая еще. Поплачет и забудет. И кто знает, возможно, пройдет время, и она нас еще не раз добрым словом помянет... Так что передавайте ей от нас привет...
Прокурор растерянно заморгал, медленно выпрямился, со странным чувством уставился на протянутую ему для прощального рукопожатия ладонь.
(продолжение следует...)
P. S. если хотите читать все главы произведения подряд, заходите ко мне в ленту (один клик мышкой в кружок с женщиной в белом...)