Аккардо родился в Чикаго в 1906 году, через год после того, как его родители эмигрировали с Сицилии. Хотя позже считалось, что у него фотографическая память, Тони бросил школу в 14 лет, в 1920 году, не случайно в первый год, когда продажа, производство и транспортировка алкоголя были запрещены Восемнадцатой поправкой. Не имея формального образования, но хорошо разбираясь в уличных делах, он пошел работать на местные преступные синдикаты и местных бутлегеров, совершая грабежи и служа дозорным, прежде чем перейти к вооруженному ограблению.
В середине 20-х годов он привлек внимание настоящего Лица со шрамом. В “Окончательной биографии Капоне” Джона Коблера автор пишет, что Аккардо стал телохранителем, "и его иногда видели в вестибюле отеля "Лексингтон" с автоматом через колено". В 1926 году он обедал со своим боссом, когда члены чикагской банды "Норд-Сайд" открыли стрельбу. Согласно преданиям мафии, Аккардо накрыл Капоне своим телом, чтобы помешать нападению. Аккардо не только принимал пули за Капоне, но и наносил смертельные удары. По некоторым данным, он помог спланировать резню в День Святого Валентина в 1929 году, когда солдаты Капоне, переодетые полицейскими, убили семерых членов конкурирующей бутлегерской банды Багза Морана. Несколько дней спустя Аккардо занимал видное место на ужине, который был организован как для того, чтобы отпраздновать консолидацию власти Капоне, так и для того, чтобы разобраться с двумя беспокойными капо. В сцене, позже использованной в фильме 1987 года "Неприкасаемые", Аккардо вывел мужчин на задний двор перед подачей основного блюда и проломил им черепа бейсбольной битой. “Боже, этот парень - настоящий Джоуи Бэттерс”, - якобы восторженно отзывался Капоне о своем протеже. Прозвище прижилось.
“Возможно, у Аккардо и не было мистики Капоне, но он был необычайно силен”, - говорит Рич Линдберг, чикагский писатель и историк. “Помните, вы говорите о том времени, когда Чикагская организация” — так назывался многонациональный преступный синдикат Иллинойса — “была настолько могущественна, что в газетах были репортеры, единственной задачей которых было освещать мафию”.
Под руководством Аккардо Чикагская организация перешла от бутлегерства и различных актов насилия к более изощренным предприятиям. (Как однажды выразился Рикка, “у Аккардо на завтрак было больше мозгов, чем у Аль Капоне за всю жизнь”.) Проникнув в профсоюзы, расширив связи с игорным бизнесом и создав плацдарм в новоиспеченном городе греха, Лас-Вегасе (с долей в отеле Stardust), Чикагская организация стало напоминать обычный бизнес. А Джоуи Баттерс был бесспорным генеральным директором. Когда историки мафии называют его, возможно, самой влиятельной фигурой американского преступного мира 20-го века, это не преувеличение. В Нью-Йорке, возможно, и было больше организованной преступности, но она была разделена между пятью семьями. В Чикаго, по сути, был только один босс!
Сегодня Чикагская организация, по сути, прекратила свое существование, организованная преступность в городе была заменена уличными бандами. Поскольку Организация вообще существует, считается, что в ней осталось менее 30 членов. Тони Аккардо - фигура, застывшая в легендах, звезда игры, в которую, по крайней мере на местном уровне, больше не играют. Тем не менее, вы подозреваете, что он был бы доволен тем, что в более публичной и допустимой сфере деятельности его семья поднялась на вершину.