Добро пожаловать на «Бесовской Экспресс». Сегодня с вами я, ваш неизменный кондуктор-экзорцист (шутка). Давайте к делу.
5 проблемных моментов, затронутых Достоевским в «Бесах»
Как ни странно, это не сам революционизм, служащий философской основой для разворачивающихся в романе диковинных событий.
1) Публичная огласка как форма исповеди и, соответственно, линчевание, как наиболее эффективный способ наказания преступника (желание Ставрогина опубликовать свои мемуары-признание, толпа, раздирающая Лизу, якобы пособничавшую убийце Лебядкиных).
2) Светская хроника аля СМИ (основные источники информации – сплетни и слухи, искажающие происходящие события и ведущие к роковым последствиям).
3) Извечная проблема тесных сообществ, маргинализирующих инакомыслящих (революционная пятерка крепнет и расширяется на контрастах с традиционным мещанским ядром).
4) Неэффективное чиновничество (губернатор и его жена, которые планируют раскрыть заговор революционной группы путем... демагогии?).
5) Открытый вопрос власти и ее легитимности (наиболее четко проявляется в моментах присутствия Ивана Шатова, прототипом которого была жертва «Нечаевского дела» – Иван Иванов).
На последнем остановимся более подробно.
«Аристократ, когда идет в демократию, обаятелен»
Цитата принадлежит младшему Верховенскому, сразу учуявшему в Ставрогине харизматичного лидера, способного вести за собой народ. Сам же Петр исполняет роль серого кардинала. Он создает революционное движение и вербует новых сторонников, координируя их деятельность: начиная с инфоповодов для дискуссий и заканчивая планированием убийства Шатова. Николаю же он отводит роль вождя, привлекательного своим авторитетом в обществе, базирующемся на отцовской фамилии и образе бэдбоя.
Как ни странно, кризис легитимности власти внутри группы назревает не из-за разделения полномочий между Верховенским и Ставрогиным на реальные и публичные (соответственно), а из-за бесхитростного бывшего крепостного Ивана Шатова, который становится угрозой для Петрушиных притязаний на лидерство по причине своей откровенности, привлекающей состайников. Это вновь подтверждает тот факт, что для Петра харизма Ставрогина – ресурс, а не угроза. Что-то в стиле современных европейских монархий, когда король/королева – это дань традиции, в то время как управленческая функция возлагается на парламент и премьер-министра.
Что касается революционизма, суть его не раскрывается. Нам известно только то, что Петр намеревался «разжечь [какое-то] пламя» при пособничестве Николая, который вроде бы как состоял в группе, но в то же время был равнодушен к ее делам.
Антагонистами «новой власти» революционеров в романе выступают приверженцы старого лагеря, вероятно, аллегории на империю, – губернаторская чета, Степан Трофимович Верховенский и Варвара Петровна Ставрогина. Они представляют собой фактическую власть, которая оказалась бессильна перед преступной деятельностью Петрушиных прихвостней банально из-за того, что была отвлечена делами более приземленными. На мой взгляд, именно этим моментом Достоевский хотел показать основную причину роста числа маргинальных кружков своей эпохи:
идеологическую диффузию, возникшую в результате отдаления интеллигенции от императора и ее сближения с народом.