Лучи солнца падали на почву, насыщая её энергией, которая увы, не помогала. Группа торговцев передвигалась по витражной пустоши, обмотанная с ног до головы различным тряпьём, и не понимала, куда заведет их дорога на этот раз.
Белая звезда освещала им путь, а голубое, безмятежное небо дополняло пейзаж.
Человек, ведущий толпу за собой, остановился. Он поднял руку вверх, чтобы вытереть пот со лба, и намотанный бинт спал с его предплечья. Перед белой звездой предстало рабочее, изодранное нечеловеческим трудом предплечье. Оно выглядело так, будто человек вступил в схватку с самим дьяволом.
-Ещё километров десять, не меньше - крикнул он, и повернулся к своим спутникам, - а там уже и продадим всё что есть.
Он смотрел на своих товарищей, и его охватывала жалость: тощие, загорелые люди в лохмотьях плелись рядом с повозками, с исцеляющим огнем в глазах. Его товара могло бы хватить, чтобы утешить желудок каждого. Но он отказался от данной затеи, потому что знал, что после продажи содержимого, имевшегося в повозках, каждый сможет забить свой желудок до отказа по нескольку раз. Его товарищи тоже всё понимали, и поэтому шли за ним. Невзирая на голод и бессонные ночи, они шли, веря в своего лидера, превозмогая муки ради высшего блага.
Человек ценил каждого из группы, и незаметно корил себя за страдания, на которые он их обрёк.
Каждый их день наполнен движением. Этот мир требовал от обитателей лишь одного - передвижения. Постоянные катаклизмы, даруемые природой, заставляют людей, клорков, мартушей и визов менять свою родину каждые полгода.
Ежедневные набеги вечно враждующих мартушей на беззащитных клорков практически истребили их расу.
Только властительницы виз взирают на всё с высоты своей башни, которую не достать ни ветру, ни морю, ни катаклизму. Властительницы бросили свой народ, оставив его кочевать от разрушенных городов к пока ещё нетронутым поселениям.
Люди же всегда представлялись связующим винтиком в столь многогранном механизме мироздания. Они посещают ещё целые поселения для предоставления своих услуг отчаявшимися созданиям, а затем вновь отправляются в путь, к следующей обречённой на уничтожение точке.
В одной из повозок эмбрионы исчезающих клорков. Они должны восстановить порядок вещей на планете, так как именно их истребление сводит вероятность выживания всех рас к нулю.
Человека, ведущего свой караван к городу 692, зовут Зулу. Ещё с детства его прадед привил ему любовь к путешествиям. Прадед показывал ему фотоальбомы с древним миром: таким цветущим, покрытым зеленью миром, который заставлял сердце маленького Зулу трепетать от восторга.
Предок рассказывал, пусть и загадочно, будто в бреду, что где-то в глубине витражной долины имеется вход в тот самый древний мир. Молодой Зулу всегда путешествовал со своим дряхлым прадедом, ища ту самую витражную долину.
Как только парень достиг совершеннолетия, прадедушки не стало. Он умер в одной из повозок, во время очередной вылазки. Зулу не горевал, ведь в его кругах смерть означает лишь возможность найти лучший мир, свободный ото всех проблем мира нынешнего. Человек перерождается до тех пор, пока не найдет беззаботный, добрый, чистый мир, и только так находит путь к вечной жизни. Эта мысль всегда успокаивала Зулу в моменты, когда ему и его группе грозила опасность.
Вот и сейчас, на горизонте виднеется город 692. Одноэтажные, с черными окнами здания размывались сквозь фильтр очередной песчаной бури. Белая звезда принялась гаснуть, уходя за горизонт, и вот-вот отдаст свой последний свет витражной пустоши. Торговля с обездоленными скоро начнется, но всегда необходимо быть на чеку.
Заезжая в на первый взгляд безжизненный город, грязно-коричневый песок застилал Зулу глаза. Его подопечные плелись уже за повозками, пытаясь спрятаться от вездесущей бури. Маленькие дети, окрылённые азартом, не спускали глаз с Зулу, наблюдая за тем, как этот бравый человек в одиночку бредёт по улице, не взирая на въедавшийся в кожу хрусталь.
Окна в домах были плотно заколочены. Ни одна песчинка не могла проникнуть в щель меж окон, так как самих щелей в них не имелось.
Тряпье на повозках бросало в разные стороны - оно было готово раскрыть все содержимое. Маленькие вихри закручивались в проходах между домами, ведя людей к главной площади.
Повоз и ведущие его люди вышли на площадь. Они знали, что пока буря не стихнет, голосить о своём прибытии нет смысла. Никто не мог предположить, когда все стихнет, и поэтому Зулу приказал всем ждать на площади. Исхудалые старики и дети плевались от песка, выгоняли его из своих глаз. Казалось, что конца этой песчаной пляске не будет, но вдруг всё стихло.
Пыль осела. Наступила тишина.
Не долго думая, Зулу достал из своего кармана аппарат, похожий на свисток. Он вложил его в обе руки, и пустил в него воздух.
Гул распространился по всему селению, проникая в самые злополучные и потаённые места. Не прошло и минуты, как тут же из дверей повалил народ.
Мартуши вышли на площадь первыми. Они голосили, встречали торговцев воинственным кличем, тем самым благодаря людей за то, что те успели посетить их до отбытия.
Визы лениво подошли вторыми. Никто не любил визов, даже люди. Их бывалая элитарность пропала, но все же сочилась из них, несмотря на обстоятельства, в которых они пребывали.
Мартуши принялись скупать всё, что лежало в открытых повозках: хлеб, ягоды, фрукты, овощи - все это летело в руки мартушей за солидную плату. Повозка с эмбрионами была спрятана меж дворов, чтобы мартуши не истребители и без того призрачную надежду на восстановление расы клорков.
Клорков в городе не было. Они всегда были на шаг, а то и на десять, впереди других. Они занимали города раньше, чем кто-либо другой мог до них добраться. Клорки были умным народом, заметно превосходившим других в ловкости.
Торговля закончилась спустя час. Мартуши скупили практически все продовольствие, а то, что им было не нужно, отдали визам в качестве издевательства над былым величием. Впрочем, винить мартушей за издевательства над визами не следует. Виз были эксплуататорами, а мартуши находились у них в качестве эксплуатируемых. Вековое измывательство над горделивыми мартушами сыграла с визами злую шутку, особенно в такое непростое для всех время.
И вот сейчас, из входов в дома повалил свет. Мартуши пошли в местный бар, набивать животы вкусной пищей и дурманным пойлом, а визы надменно поплелись в свои дома, чтобы устроить групповое прочтение одного из икон литературы - писателя народа виз, Лурмино Карипатти.
Ночь только началась, а Зулу уже стало интересно.
Войдя в бар, Зулу и его друзья увидали полнейшее бесчинство: перевёрнутые стулья, разбитые бутылки на полу, и так по-детски дерущихся пьяниц-мартушей. По помещению летали стулья, детей подбрасывали в воздух пьяные и радостные родители. Вдруг Зулу услышал, что его зовут:
-Кхамлу, корпати Зулу, лурни виклака!
Так приветствовал Зулу старый знакомый - хозяин заведения, мартуш по имени Клирек. Он поздоровался со своим другом, и они вместе прошли за освободившийся столик.
-Купри ли д'хорти? - поинтересовался Клирек
-Кр'ахати д'хорти, Клирек - отказался Зулу
Поняв, что его другу-человеку не нужно выпить, Клирек перевел беседу в другое русло.
Они познакомились ещё детьми. Прадед Зулу подобрал Клирека на пути в город 367 (райское место, одно из лучших поселений, до того как его уничтожили катаклизмы), и оставил его с группой. Юный мартуш ещё с детства проявлял свои воинственные качества. Зулу и Клирек сдружились на почве самообороны. Так как не каждый город рад видеть людей у себя на пороге, приходилось и обороняться. Прадед поставил Клирека обучать Зулу самообороне, чтобы он смог в случае чего не погибнуть при очередной схватке с диковатыми горожанами некоторых городов. Как только юный мартуш возмужал, он отправился искать свой народ, и каждый раз, как только их с Зулу пути пересекались, они садились в очередном баре Клирека, и говорили о былом.
-Л'ахтт дрих'лу, Зулу - заманчиво проговорил Клирек
-К'тати дрих'лу? - поинтересовался Зулу
-Кух'таман
Он встал, и Зулу пошел за ним. Фраза "последнее дело" отпечаталась в его голове, и он всё никак не мог догадаться, о чем говорил его друг.
Они вышли из дома, и завернули за угол. Ночное небо откликалось в их умах, и делало происходящее более пикантным. В переулке стоял ящик, накрытый плотными шторами, позаимствованными из бара. Рядом с ним стоял баул с увесистым содержимым.
Клирек подошёл к ящику, сбросил с него шторы, и постучал по верхней грани. Крышка слегка приподнялась, и на Зулу уставились четыре изумрудно-зелёных, как трава в былые времена, глаза.
Зулу сразу же узнал своего второго друга - представителя расы клорков, Мэртруда.
Мэртруд был найден также на пути в очередной город. Он выпал из повоза своего народа, который стремительно убегал от наседающих им на хвост мартушей. Маленького клорка спасло только чудо. Его маленькое, четырехглазое, четырехушастое пурпурное тело лежало на узкой тропе, в окружении гор. Мартуши могли легко заметить и прикончить беднягу. Но они промчались мимо. Прадед Зулу подобрал ещё маленького Мэртруда, и взял его в стаю.
Он не умел разговаривать на своем родном языке - его не успели обучить. Прадед принял решение обучать его человеческому языку, пусть это и нарушало законы, установленные между расами. Однако Клирек по-началу не взлюбил маленького клорка.
Его уникальный вид раздражал его. Его доброта по отношению к окружающим заставляла Клирека чувствовать себя ненужным. Слишком много конфликтов возникало на этой почве, и генетическая ненависть могла вырваться наружу. Благо в их жизни появился Зулу. Прадед дал ему наказ, что необходимо как можно больше времени проводить с этими двумя.
Вместе они игрались каждый день. Клирек всячески подталкивал маленького Мэртруда к открытому противостоянию, но скромный и умный клорк был выше этого.
Ему претила всякая мысль о насилии. Он считал, что все могут жить в мире, и помогать друг другу.
"Так мы сможем восстановить былой мир" - говорил он.
Однажды Клиреку не хватило еды, купленной на всю группу. Он просто её не получил, и был вынужден целый день скитаться по живой земле голодным. Мартуш в состоянии голода - страшная вещь. Его внутренний инстинкт побуждает мартуша на самые лютые бесчинства, лишь бы утолить свой голод. Простой незнакомец или близкий друг - неважно. Серые глаза покрывала пелена голода, и никто не мог этому воспрепятствовать.
Вдруг к Клиреку несмело, будто почтительно, подошёл юный Мэртруд. Он протянул Клиреку кусок цельного, хрустящего, душистого хлеба. От такого поступка в Клиреке проснулось такое невиданное мартушам чувство, как стыдливость. Стыдливость за долгие издевательства над Мэртрудом пронизала его нутро. Серые и Зелёные глаза смотрели друг на друга, и понимали, что в их взаимоотношениях началась новая глава.
Мэртруд улыбчиво указал Зулу залезть в ящик, и растворился в темноте коробки. Зулу залез, и увидал под ногами металлическую лестницу, тускло освещаемую зелёными лампочками.
Спустившись по лестнице, человек открыл для себя подземное царство Мэртруда. Деревянный круглый стол посреди каменной комнаты, а возле стола самодельная доска с какими-то формулами. Металлический стол с держателями для пробирок по правую сторону комнаты, и сами инструменты с пробирками, потёртыми, явно не первый год используемыми. Разорванный, кишащий всякими дивными насекомыми диван по левую сторону комнаты. По углам расположились диковинные растения, над которыми Мэртруд любил ставить свои эксперименты.
Зулу подошёл к деревянному столу. На столе лежали расчёты и результаты каких-то исследований, о которых он никогда не знал. Из-за спины послышался грузный бум, как будто что-то упало. Это Клирек спрыгнул с лестницы - ему было лень спускаться до конца.
Когда все трое собрались за одним столом, Клирек принялся рассказывать Зулу, в чём же всё-таки дело, и почему оно окажется последним.
Они не раз проворачивали подобные аферы на стороне. Повозка с эмбрионами, следовавшая за Зулу, предназначалась народу виз. Мэртруд выращивал эмбрионов, передавал их в очередном городе Зулу, и тот в свою очередь вез их к следующему, туда, где могли обитать визы. Они планировали выращивать клорков, чтобы эксплуатировать их в личных целях, отстраивая для себя личный рай.
Тот, что будет лучше башни властительниц. Тот рай, в который не будет входу ни людям, ни мартушам, ни клоркам.
Зулу и компания пошли на это, так как хотели, чтобы с помощью визов построить маленький, но непреступный для катаклизмов уголок, в котором всего будет в достатке. Надежда была, и люди, следовавшие за Зулу, жили этой надеждой.
Клирек начал говорить о том, что план изменился. Он положил на стол тот самый баул с увесистым содержимым, и раскрыл его. Перед глазами Зулу предстала большая колба, с неизвестным доселе видом внутри. Когтистый, четырехглазый эмбрион плавал в красном формалине, свернувшись в клубок.
-Это новый вид, - заявил Мэртруд, - сам его вывел.
На его лице сияла гордость. Он был рад тому, что смог подобраться к величию своего народа без посторонней помощи.
Клирек заявил, что сделка по эмбрионам назначена на завтра, в доме визов: они отдадут им эмбрионы, а колбу с новым зверем Зулу отвезёт в одиночку, к тому самому месту из легенд прадеда.
Да, место, о котором рассказывал дед, существует на самом деле. Туда то и сбежали все оставшиеся клорки, спрятавшись от бесконечного гнёта.
Никто не знает, насколько технологии, созданные клорками в древнем мире, опережают достижения других рас. Мягко говоря, пребывая в постоянном движении ни мартуши, ни визы так и не смогли добиться прогресса в технологическом плане.
С помощью нового вида и прогрессивных технологий клорков (друзья не сомневались в том, что клорки смогли создать новые технологии), у всех рас появится шанс построить новый мир, даже лучше древнего. Зулу согласился доставить колбу к месту пребывания клорков.
Лёжа у себя в арендованной комнате, в загадочной тьме, он смотрел на потрескавшийся потолок, и думал о том, что у человечества, мартушей, визов, и тем более клорков, появилась надежда на лучший мир.
Мир без гонений, мир без постоянного страха.
Мир без постоянных бегов.
Если вы прочли данную историю до самого конца и она вас завлекла, прошу оценить ее по заслугам, а также оставить свой комментарий и подписаться на мой канал. Мне важен каждый отзыв о проделанной работе.
