Кто не припоминает, кто такой Герострат, я в двух словах напомню. Герострат — житель древнегреческого города Эфеса (ныне Сельчук, территория Турции), который сжёг храм Артемиды в своём родном городе летом 356 года до н. э., только для того, чтобы его имя помнили потомки. Эфесцы приговорили его к казни и в отместку ему постановили никогда и нигде не упоминать его имя. Однако древнегреческий историк и оратор Феопомп, рассказавший о преступлении Герострата, сохранил его имя для потомков.
С тех пор выражение «геростратова слава» стало крылатым, обозначая славу, равную вечному позору; постыдную известность человека, который прославился только путём разрушения того, что создано другими. Выражение существует в разных вариантах и словосочетаниях: «Геростратова слава», «лавры Герострата», «стяжать лавры Герострата».
Если говорить о писателе Фаддее Венедиктовиче Булгарине, то он в прямом смысле храмов не сжигал, зато предавал, и писал - доносы на друзей и известных людей, сражался на стороне Наполеона в 1812 году, прикрываясь соглашением Тильзитского мира, служил сексотом царского Третьего отделения охранки, закладывал декабристов, был лжив, труслив, непорядочен, очень жаден до денег и т.д. и т.п. Но несмотря на это был достаточно плодовит, как писатель. А самое главное вдохновил великих поэтов своего времени - Пушкина, Лермонтова, Некрасова на написание многочисленнейших эпиграмм в его адрес.
Забудешь такого, как же! Ведь Булгарин считается основоположником жанров авантюрного плутовского романа и фантастического романа в русской литературе, автор фельетонов и "нравственных" очерков, издатель первого в России театрального альманаха. Романы Фаддея Булгарина, в которых он выступал как идеолог российской буржуазии, при жизни были переведены на французский, немецкий, английский, испанский, итальянский, нидерландский, шведский, польский, чешский языки. Так что, как говорится, "из песни слов не выкинешь", а из русской литературы не выкинешь Булгарина.
Н.А. Некрасов писал про Булгарина так:
Не страшитесь с ним союза,
Не разладитесь никак:
Он с французом – за француза,
С поляком – он сам поляк,
Он с татарином – татарин.
Он с евреем – сам еврей,
Он с лакеем – важный барин,
С важным барином – лакей.
Кто же он? Фаддей Булгарин,
Знаменитый наш Фаддей.
Так кто же он - Фаддей Булгарин? Резонный вопрос.
Ян Тадеуш Кшиштоф Булгарин, он же Фаддей Венедиктович Булгарин, родился 5 июня 1789 года в имении Пырашево (Минское воеводство), которое находилось во владении Булгариных с XVI века. Родителями его были униаты (приверженцы католической церкви греческого обряда). Отец - ярый республиканец Венедикт Булгарин и мать - Анеля Бучинская, представительница герба «Стремя». Родители дали имя сыну в честь военного и политического деятеля Речи Посполитой Тадеуша Костюшко. Отец его подозревался в участии в освободительном движении, восстании 1794 г и в убийстве русского генерала Воронова, и был арестован в 1796 году, но за неимением доказательств был освобождён уже в начале 1797 года. Вообще-то семья Булгариных происходит из шляхты Великого княжества Литовского Речи Посполитой. Полная фамилия Фаддея по отцу - Скандербек-Булгар. По семейному преданию, предком был национальный герой XV столетия Скандеберг, княжеского происхождения из ассимилировавшихся среди болгар албанцев. Откуда же тут взяться русскому патриотизму?
Булгарин провел свое детство в имениях Маковищи, Высокое и Русановичи, Минского уезда, затем в Минске и Несвиже. Подростком мать отвезла сына в Санкт-Петербург для дальнейшего образования, где в 1798-1806 годах Фаддей учился в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе. Первое время Булгарин учился с трудом и подвергался насмешкам со стороны кадетов, поскольку очень плохо знал русский язык, но постепенно прижился в кадетском корпусе, втерся в доверие к соученикам и под влиянием учебных литературных традиций даже стал сочинять басни и сатиры.
Выйдя из Корпуса в 1806 году корнетом, он зачислен в Уланский полк великого князя Константина Павловича, с которым сразу же отправился в поход против французов. В сражении под Фридландом Булгарин был очень тяжело ранен в живот, хотя и не стремился идти в бой, а во время походов старался записаться дежурным по конюшне, но за ранение был награждён орденом Святой Анны 3-й степени. Залечив раны, в 1808 году, Булгарин участвовал в шведской компании.
Однажды Булгарин, стараясь войти в доверие к "продвинутым" однополчанам, неосмотрительно накрапал сатиру на шефа полка великого князя Константина Павловича, за которую его на несколько месяцев посадили под арест в Кронштадтскую крепость. А затем горе-сатирика отправили в Ямбургский драгунский полк. Но в Ямбургском полку Булгарин не ужился, с ним якобы случилась некая скандальная истории на «романтической подкладке», так сказать, "шерше ля фам". В результате в полку он был плохо аттестован, а в 1811 году отправлен в отставку в чине поручика.
Фаддей Булгарин оказался совсем без средств к существованию, потеряв место на службе, затем некоторое время скитался без дела, а потом отправился в Польшу, где вступил в Наполеоновские войска герцогства Варшавского, которые появились после Тильзитского мира 1807, согласно которому Франция и Российская империя считались союзниками. Булгарину довелось воевать в Испании в составе Надвислянского легиона. А затем в 1812 году Булгарин участвовал в наполеоновском походе на Россию в составе 8-го полка польских улан 2-го пехотного корпуса маршала Удино, даже был награждён орденом Почетного легиона и получил чин капитана. В 1813 году он участвовал в сражениях при Бауцене и под Кульмом. Когда Булгарину надоело воевать, он сдался в плен прусским войскам в 1814 году и был выдан России. В Росси Булгарин успел оправдаться тем, что якобы вступил во французскую армию в 1811 году, не предполагая, что грядет война 1812 года, вступил еще в то время, когда согласно Тильзитскому миру Франция была союзницей России. Согласно российским законам Булгарин как поляк, воевавший в составе наполеоновской армии против русских, должен был быть направлен на службу в казачьи войска, но этого не произошло, а исключение из этого правила в случае Булгарина могло объясняться только высочайшим повелением, то есть, вероятно, он уже тогда работал на "охранку" или полностью сотрудничал с властями.
М.Ю. Лермонтов написал на Булгарина эпиграмму:
Россию продает Фаддей
Не в первый раз, как вам известно.
Пожалуй, он продаст жену, детей,
И мир земной, и рай небесный,
Он совесть бы продал за сходную цену,
Да, жаль, заложена в казну.
После окончания войны союзников против Наполеона и после того, как ему в России "ничего не было за его наполеоновские подвиги" Булгарин вернулся в Варшаву, затем переехал в Вильну, где управлял имением своего дяди и начал публиковаться (в основном анонимно на польском языке) в виленских периодических изданиях.
Ближе к 1820-м гг. Булгарин окончательно поселился в Санкт-Петербурге, где вращался в столичных литературных кругах и сблизился с Н.М. Карамзиным (1819), подружился с Н.И. Гречем (1820), познакомился с К.Ф. Рылеевым, А.А. Бестужевым и Н.А. Бестужевым, с поэтом и будущим декабристом В.К. Кюхельбекером, подружился с Александром Сергеевиче Грибоедовым, с писателем и будущим декабристом А.О. Корниловичем, что не помешало Фаддею впоследствии написать на некоторых из них доносы или критиковать в своих статьях. В Санкт-Петербурге Булгарин развернул свою литературную и издательскую деятельность.
Булгарин часто жаловался, что многие литераторы его дискриминируют за то, что он поляк, на что Александр Сергеевич Пушкин ответил такими словами:
Не то беда, что ты поляк:
Костюшко лях, Мицкевич лях!
Пожалуй, будь себе татарин, –
И тут не вижу я стыда;
Будь жид – и это не беда;
Беда, что ты Видок Фиглярин.
Здесь Пушкин намекает на то, что Видок - Эжен Франсуа Видок - французский преступник, который стал одним из первых частных детективов и считался "отцом уголовного розыска".
Однажды Булгарин позволил себе сделать нетактичное сообщение, что среди предков Пушкина был негр, которого якобы купили всего за бочонок рома.
Говоришь: за бочку рома!
Незавидное добро!
Ты дороже, сидя дома,
Продаёшь своё перо.
Пришло время и 26 сентября 1825 года Фаддей Булгарин женился, взяв в жёны лютеранку Елену Ивановну фон Иде. Жена Булгарина очень сдружилась чисто духовно с другом мужа Грибоедовым, который поверял ей многое. Эта дружба породила версию о романе Александра Сергеевича и Елены Ивановны. Зато Булгарин не приминул в ответ изобразить друга Грибоедова в образе Талантина на страницах фельетона «Литературные призраки», где выдал сведения о личных воззрениях драматурга Грибоедова.
Фаддей Булгарин был знаком со многими декабристами и вроде бы как даже "сочувствовал им", но ближе к 1825 г резко изменил свои взгляды с либеральных на реакционные, вероятно этому во многом поспособствовала женитьба, он почувствовал ответственность за семью. Да так резко изменились его взгляды, что предводитель декабристов Рылеев обещал отрубить Булгарину голову на «Северной пчеле» в случае победы декабристов.
Однако 14 декабря 1825 года Булгарина видели в толпе зрителей на Сенатской площади кричащим - «Конституции!». Тогда, несмотря на свои угрозы, Рылеев попросил Булгарина спрятать свой архив, что Фаддей и выполнил, и тем самым спас друга А. С. Грибоедова и многих других декабристов, на которых в этом архиве имелись компрометирующие материалы.
С одной стороны, Булгарин как бы спас некоторых декабристов, спрятав архив, а с другой стороны, когда восстание декабристов потерпело поражение, было создано III отделение Собственно Его Императорского Величества канцелярии, так Булгарин стал активно сотрудничать с этим отделение. Дошло до того, что Булгарин даже украл для своего романа «Дмитрий Самозванец» идеи трагедии Пушкина "Борис Годунов", с которыми мог познакомиться только как сотрудник охранки, а Пушкин прекрасно понял это.
На роман "Иван Выжигин" Булгарина Пушкин пишет эпиграмму:
Все говорят: он Вальтер Скотт,
Но я, поэт, не лицемерю:
Согласен я, он просто скот,
Но что он Вальтер Скотт – не верю.
Фаддей Булгарин был ужасным трусом, чтобы всячески откреститься от восстания декабристов и знакомства с ними, и, работая на третье отделение, он "всех повыдавал к чертовой матери, на что они ему сдалися". На запрос полиции Булгарин описал приметы бежавшего В.К.Кюхельбекера „так умно и метко“, что по ним узнали и арестовали беглеца. Донес на своего племянника, молодого офицера Демьяна Искрицкого.
А в 1827 году Булгарин настрочил донос в Третье отделение на и без того отбывающего 15-летний срок каторги в Сибири декабриста-писателя, бывшего друга - Александра Осиповича Корниловича о том, что якобы Александр Корнилович, проводя изыскания в архиве Министерства иностранных дел, передавал содержание важных государственных бумаг австрийскому правительству. После доноса Булгарина Александра Корниловича срочно вывезли из Читы в Санкт-Петербург для допроса. Обвинение в шпионаже не подтвердилось. Но Корнилович все равно был заключён в Петропавловскую крепость. Правда, здесь Корнилович написал несколько значительных произведений. Но в ноябре 1832 года Корнилович был отправлен рядовым в Ширванский пехотный полк, в Тифлис, где и умер 30 августа 1834 года от лихорадки.
Дошло до того с доносами Булгарина, о которых многие знали, что однажды к нему явился журналист Орест Сомов и заявил, что он бежал из Петропавловской крепости, и просил, как друга, спасти его. Булгарин запер Сомова на ключ у себя в кабинете, тут же помчался в полицию и сообщил о Сомове. Оказалось, что Сомов просто подшутил над Булгариным. До этого Сомов действительно был арестован и сидел в крепости, но был выпущен „без последствий“. Однако за такую шутку Сомов все же отсидел три дня в Петропавловской крепости.
Иногда Фаддей Булгарин все же позволял себе фронду, однажды он напечатал в своей газете отрицательную рецензию на патриотическо-исторический роман Загоскина "Юрий Милославский" и был за это посажен на гауптвахту по личному распоряжению царя 30 января 1830 года, ожидал даже направления в казаки. А его газета была закрыта. Но уже к новому 1831 году в разгар Польского восстания Булгарин получил третий бриллиантовый перстень от государя (за «Ивана Выжигина») с письмом Бенкендорфа, в котором подчёркивалось высочайшее покровительство Булгарину.
Многолетний сотрудник и друг Булгарина Греч отзывался о нём так: «В Булгарине скрывалась исключительная жадность к деньгам, имевшая целью не столько накопление богатства, сколько удовлетворение тщеславия; с каждым годом увеличивалось в нем чувство зависти, жадности и своекорыстия… Я приписываю странности и причуды Булгарина его воспитанию, обстановке и последовавшим обстоятельствам его жизни, но в самой основе его характера было что-то невольно дикое и зверское. Иногда вдруг, ни с чего или по самому ничтожному поводу, он впадал в какое-то исступление, сердился, бранился, обижал встречного и поперечного, доходил до бешенства..."
В середине жизни Булгарин купил имение Карлова под Дерптом (Тарту) еще в 1828 г. Сначала он проводил здесь каждое лето, а уже с 1831 по 1837 гг и далее жил постоянно. Много писал о дерптском крае в своих изданиях, также сообщал о местной жизни и жителях в Третье отделение.
Он был прихожанином Дерптского римско-католического прихода Университетской церкви. Скончался в сентябре 1859 года и похоронен в Дерпте на кладбище Раади.
После него осталась многочисленная семья - дочь и 4 сына: Гелена фон Александрович, сын Болеслав (1832—1911), сын Владислав (1834—1894), сын Мечислав (1836—1862), сын Святослав (1840-1874), двое из сыновей остались холостяками.
Булгарин, безусловно, был незаурядным, возможно талантливым, но очень спорным человеком. Перед смертью критик Белинский зачем-то даже пытался похвалить Булгарина за его «Воспоминания», но нормальные сотрудники журнала «Современник» отредактировали статью больного Белинского до такой неузнаваемости, что она имела противоположный смысл: "... нельзя писать ничего хорошего о стукаче! И читать не надо! Он - «ночь русской литературы», «наше ничто»! Пора бы отучаться от детской болезни максимализма. Подлеца должно осуждать за подлости. Но именно за подлости, и только за его подлости".
Булгарин написал также большое собрание воспоминаний.
При советской власти отдельных изданий писателя не было. С начала 1990-х годов произведения Ф. В. Булгарина вновь широко издаются в России с чисто философской и познавательной целью.
Алена Ли.
Кто не припоминает, кто такой Герострат, я в двух словах напомню. Герострат — житель древнегреческого города Эфеса (ныне Сельчук, территория Турции), который сжёг храм Артемиды в своём родном городе летом 356 года до н. э., только для того, чтобы его имя помнили потомки. Эфесцы приговорили его к казни и в отместку ему постановили никогда и нигде не упоминать его имя. Однако древнегреческий историк и оратор Феопомп, рассказавший о преступлении Герострата, сохранил его имя для потомков.
С тех пор выражение «геростратова слава» стало крылатым, обозначая славу, равную вечному позору; постыдную известность человека, который прославился только путём разрушения того, что создано другими. Выражение существует в разных вариантах и словосочетаниях: «Геростратова слава», «лавры Герострата», «стяжать лавры Герострата».
Если говорить о писателе Фаддее Венедиктовиче Булгарине, то он в прямом смысле храмов не сжигал, зато предавал, и писал - доносы на друзей и известных людей, сражался на стороне Наполеона в 1812 году, прикрываясь соглашением Тильзитского мира, служил сексотом царского Третьего отделения, закладывал декабристов, был лжив, труслив, непорядочен, очень жаден до денег и т.д. и т.п. Но несмотря на это был достаточно плодовит, как писатель. А самое главное вдохновил великих поэтов своего времени - Пушкина, Лермонтова, Некрасова на написание многочисленнейших эппиграм в его адрес.
Забудешь такого, как же! Ведь Булгарин считается основоположником жанров авантюрного плутовского романа и фантастического романа в русской литературе, автор фельетонов и "нравственных" очерков, издатель первого в России театрального альманаха. Романы Фаддея Булгарина, в которых он выступал как идеолог российской буржуазии, при жизни были переведены на французский, немецкий, английский, испанский, итальянский, нидерландский, шведский, польский, чешский языки. Так что, как говорится, "из песни слов не выкинешь", а из русской литературы не выкинешь Булгарина.
Н.А. Некрасов писал про Булгарина так:
Не страшитесь с ним союза,
Не разладитесь никак:
Он с французом – за француза,
С поляком – он сам поляк,
Он с татарином – татарин.
Он с евреем – сам еврей,
Он с лакеем – важный барин,
С важным барином – лакей.
Кто же он? Фаддей Булгарин,
Знаменитый наш Фаддей.
Так кто же он - Фаддей Булгарин? Резонный вопрос.
Ян Тадеуш Кшиштоф Булгарин, он же Фаддей Венедиктович Булгарин, родился 5 июня 1789 года в имении Пырашево (Минское воеводство), которое находилось во владении Булгариных с XVI века. Родителями его были униаты (приверженцы католической церкви греческого обряда). Отец - ярый республиканец Венедикт Булгарин и Анеля Бучинская, представительница герба «Стремя». Родители дали имя сыну в честь военного и политического деятеля Речи Посполитой Тадеуша Костююшко. Отец его подозревался в участии в освободительном движении, восстании 1794 г и в убийстве русского генерала Воронова, и был арестован в 1796 году, но за неимением доказательств был освобождён уже в начале 1797 года. Вообще-то семья Булгариных происходит из шляхты Великого княжества Литовского Речи Посполитой. Полная фамилия Фаддея по отцу - Скандербек-Булгар. По семейному преданию, предком был национальный герой XV столетия Скандеберг, княжеского происхождения из ассимилировавшихся среди болгар албанцев. Откуда же тут взяться русскому патриотизму?
Булгарин провел свое детство в имениях Маковищи, Высокое и Русановичи, Минского уезда, затем в Минске и Несвиже. Подростком мать отвезла сына в Санкт-Петербург для дальнейшего образования, где он в 1798-1806 годах Фаддей учился в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе. Первое время Булгарин учился с трудом и подвергался насмешкам со стороны кадетов, поскольку очень плохо знал русский язык, но постепенно прижился в кадетском корпусе, втерся в доверие к соученикам и под влиянием учебных литературных традиций даже стал сочинять басни и сатиры.
Выйдя из Корпуса в 1806 году корнетом, зачислен в Уланский полк великого князя Константина Павловича, с которым сразу же отправляется в поход против французов. В сражении под Фридландом Булгарин был очень тяжело ранен в живот, хотя и не стремился идти в бой, а во время походов старался записаться дежурным по конюшне, но за ранение был награждён орденом Святой Анны 3-й степени. Залечив раны в 1808 году, Булгарин участвовал в шведской компании.
Однажды Булгарин, стараясь войти в доверие к "продвинутым однополчанам, неосмотрительно накрапал сатиру на шефа полка великого князя Константина Павловича, за которую его на несколько месяцев посадили под арестом в Кронштадтскую крепость. А затем горе-сатирика отправили в Ямбургский драгунский полк. Но Ямбургском полку Булгарин не ужился, с ним якобы случилась некая скандальная истории на «романтической подкладке», "шерше ля фам". В результате в полку он был плохо аттестован, а в 1811 году отправлен в отставку в чине поручика.
Фаддей Булгарин оказался совсем без средств к существованию, потеряв место на службе, затем некоторое время скитался без дела, а потом отправился в Польшу, где вступил в Наполеоновские войска герцогства Варшавског, которые появились после Тильзитского мира 1807, согласно которому Франция и Российская империя считались союзниками. Булгарину довелось воевать в Испании в составе Надвислянского легиона. А затем в 1812 году Булгарин участвовал в наполеоновском походе на Россию в составе 8-го полка польских улан 2-го пехотного корпуса маршала Удино, даже был награждён орденом Почетного легиона и получил чин капитана. В 1813 году он участвовал в сражениях при Бауцене и под Кульмом. Когда Булгарину надоело воевать, он сдался в плен прусским войскам в 1814 году и был выдан России. В Росси Булгарин успел оправдаться тем, что якобы вступил во французскую армию в 1811 году, не предполагая, что грядет война 1812 года, вступил еще в то время, когда согласно Тильзитскому миру Франция была союзницей России. Согласно российским законам Булгарин как поляк, воевавший в составе наполеоновской армии против русских, должен был быть направлен на службу в казачьи войска, но этого не произошло, а исключение из этого правила в случае Булгарина могло объясняться только высочайшим повелением, то есть, вероятно, он уже тогда работал на "охранку" или полностью сотрудничал с властями.
М.Ю. Лермонтов написал на Булгарина эпиграмму:
Россию продает Фаддей
Не в первый раз, как вам известно.
Пожалуй, он продаст жену, детей,
И мир земной, и рай небесный,
Он совесть бы продал за сходную цену,
Да, жаль, заложена в казну.
После окончания войны союзников против Наполеона и после того, как ему в России "ничего не было за его наполеоновские подвиги" Булгарин вернулся в Варшаву, затем переехал в Вильну, где управлял имением своего дяди и начал публиковаться (в основном анонимно на польском языке) в виленских периодических изданиях.
Ближе к 1820-м гг. Булгарин окончательно поселился в Санкт-Петербурге, где вращался в столичных литературных кругах и сблизился с Н.М. Карамзиным (1819), подружился с Н.И. Гречем (1820), познакомился с К.Ф. Рылеевым, А.А. Бестужевым и Н.А. Бестужевым, с поэтом и будущим декабристом В.К. Кюхельбекером, подружился с Александром Сергеевиче Грибоедовым, с писателем и будущим декабристом А.О. Корниловичем, был знаком с Рылеевым, что не помешало Фаддею впоследствии написать на некоторых из них доносы или критиковать в своих статьях. В Санкт-Петербурге Булгарин развернул свою литературную и издательскую деятельность.
Булгарин часто жаловался, что многие литераторы его дискриминируют за то, что он поляк, на что Александр Сергеевич Пушкин ответил такими словами:
Не то беда, что ты поляк:
Костюшко лях, Мицкевич лях!
Пожалуй, будь себе татарин, –
И тут не вижу я стыда;
Будь жид – и это не беда;
Беда, что ты Видок Фиглярин.
Здесь Пушкин намекает на то, что Видок - Эжен Франсуа Видок - французский преступник, который стал одним из первых частных детективов и считался "отцом уголовного розыска".
Однажды Булгарин позволил себе сделать нетактичное сообщение, что среди предков Пушкина был негр, которого якобы купили всего за бочонок рома.
Говоришь: за бочку рома!
Незавидное добро!
Ты дороже, сидя дома,
Продаёшь своё перо.
Пришло время и 26 сентября 1825 года Фаддей Булгарин женился, взяв в жёны лютеранку Елену Ивановну фон Иде. Жена Булгарина очень сдружилась чисто духовно с другом мужа Грибоедовым, который поверял ей многое. Эта дружба породила версию о романе Александра Сергеевича и Елены Ивановны. Зато Булгарин не приминул в ответ изобразить друга Грибоедова в образе Талантина на страницах фельетона «Литературные призраки», где выдал сведения о личных воззрениях драматурга Грибоедова.
Фаддей Булгарин был знаком со многими декабристами и вроде бы как даже "сочувствовал им", но ближе к 1825 г резко изменил свои взгляды с либеральных на реакционные, вероятно этому во многом поспособствовала женитьба, он почувствовал ответственность за семью. Да так резко изменились его взгляды, что предводитель декабристов Рылеев обещания отрубить Булгарину голову на «Северной пчеле» в случае победы декабристов. Однако 14 декабря 1825 года Булгарина видели в толпе зрителей на Сенатской площади кричащим - «Конституции!». Тогда, несмотря на свои угрозы, Рылеев попросил Булгарина спрятать свой архив, что Фаддей и выполнил, и тем самым спас друга А. С. Грибоедова и многих других декабристов, на которых в этом архиве имелись компрометирующие материалы.
С одной стороны, Булгарин как бы спас некоторых декабристов, спрятав архив, а с другой стороны, когда восстание декабристов потерпело поражение было создано III отделение Собственного Его Императорского Величества канцелярии, так Булгарин стал активно сотрудничать с этим отделение. Дошло до того, что Булгарин даже украл для своего романа «Дмитрий Самозванец» идеи трагедии Пушкина "Борис Годунов", с которыми мог познакомиться только как сотрудник охранки, а Пушкин прекрасно понял это.
На роман "Иван Выжигин" Булгарина Пушкин пишет эпиграмму:
Все говорят: он Вальтер Скотт,
Но я, поэт, не лицемерю:
Согласен я, он просто скот,
Но что он Вальтер Скотт – не верю.
Фаддей Булгарин был ужасным трусом, чтобы всячески откреститься от восстания декабристов и знакомства с ними, и, работая на третье отделение, он "всех повыдавал к чертовой матери, на что они ему сдалися". На запрос полиции Булгарин описал приметы бежавшего Кюхельбекера „так умно и метко“, что по ним узнали и арестовали беглеца. Донес на своего племянника, молодого офицера Демьяна Искрицкого.
А в 1827 году Булгарин настрочил донос в Третье отделение на и без того отбывающего 15-летний срок в Сибири декабриста-писателя, бывшего друга Александра Осиповича Корниловича о том, что якобы Александр Корнилович, проводя изыскания в архиве Министерства иностранных дел, передавал содержание важных государственных бумаг австрийскому правительству. После доноса Александра Корниловича срочно вывезли из Читы в Санкт-Петербург для допроса. Обвинение в шпионаже не подтвердилось. Но Корнилович все равно был заключён в Петропавловскую крепость. Правда, здесь Корнилович написал несколько значительных произведений. Но в ноябре 1832 года Корнилович был отправлен рядовым в Ширванский пехотный полк, в Тифлис, где и умер 30 августа 1834 года от лихорадки.
Дошло до того с доносами Булгарина, о которых многие знали, что однажды к нему явился журналист Орест Сомов и заявил, что он бежал из Петропавловской крепости, и просил, как друга, спасти его. Булгарин запер Сомова на ключ у себя в кабинете, тут же помчался в полицию и сообщил о Сомове. Оказалось, что Сомов просто подшутил над Булгариным. До этого Сомов действительно был арестован и сидел в крепости, но был выпущен „без последствий“. Однако за такую шутку Сомов все же отсидел три дня в Петропавловской крепости.
Иногда Фаддей Булгарин все же позволял себе фронду, однажды он напечатал в своей газете отрицательную рецензию на патриотическо-исторический роман Закоскина "Юрий Милославский" и был за это посажен на гауптвахту по личному распоряжению царя 30 января 1830 года, ожидал даже направления в казаки. А его газета его была закрыта. Но уже к новому 1831 году в разгар Польского восстания Булгарин получил третий бриллиантовый перстень от государя (за «Ивана Выжигина») с письмом Бенкендорфа, в котором подчёркивалось высочайшее покровительство Булгарину.
Многолетний сотрудник и друг Булгарина Греч отзывался о нём так: «В Булгарине скрывалась исключительная жадность к деньгам, имевшая целью не столько накопление богатства, сколько удовлетворение тщеславия; с каждым годом увеличивалось в нем чувство зависти, жадности и своекорыстия… Я приписываю странности и причуды Булгарина его воспитанию, обстановке и последовавшим обстоятельствам его жизни, но в самой основе его характера было что-то невольно дикое и зверское. Иногда вдруг, ни с чего или по самому ничтожному поводу, он впадал в какое-то исступление, сердился, бранился, обижал встречного и поперечного, доходил до бешенства..."
В середине жизни Булгарин купил имение Карлова под Дерптом еще в 1828 г. Сначала он проводил здесь каждое лето, а уже с 1831 по 1837 гг жил постоянно. Много писал о дерптском крае в своих изданиях, также сообщал о местной жизни и жителях в Третье отделение.
Он был прихожанином Дерптского римско-католического прихода Университетской церкви. Скончался в сентябре 1859 года и похоронен в Дерпте на кладбище Раади.
После него осталась многочисленная семья - дочь и 4 сына: Гелена фон Александрович, сын Болеслав (1832—1911), сын Владислав (1834—1894), сын Мечислав (1836—1862), сын Святослав (1840-1874), двое из сыновей остались холостяками.
Булгарин, безусловно, был незаурядным, возможно талантливым, но очень спорным человеком. Перед смертью критик Белинский зачем-то даже пытался похвалить Булгарина за его «Воспоминания», но нормальные сотрудники журнала «Современник» отредактировали статью больного Белинского до такой неузнаваемости, что она имела противоположный смысл: "... нельзя писать ничего хорошего о стукаче! И читать не надо! Он - «ночь русской литературы», «наше ничто»! Пора бы отучаться от детской болезни максимализма. Подлеца должно осуждать за подлости. Но именно за подлости, и только за его подлости".
Булгарин написал также большое собрание воспоминаний.
При советской власти отдельных изданий писателя не было. С начала 1990-х годов произведения Ф. В. Булгарина вновь широко издаются в России с чисто философской и познавательной целью.