...Теперь ему редко удавалось оторваться хотя бы на сутки. И уже зная, что они обязательно придут, ждал и прислушивался...
Феномен такой их оперативность он разгадал не сразу. Наконец, правильно подозревая, что у них везде были «свои» люди, а еще деньги для подкупа остальных, больше не летал самолетами и, избегая всякого рода регистраций, чтобы не обнаруживать себя, не останавливался и в гостиницах. Теперь он селился на частных квартирах, выбирал места глухие, отдаленные от центра. Но и здесь все было неверным, тревожным, то и дело подвергало его безопасность серьезным испытаниям.
Однажды они его даже взяли.
…Он приехал тогда в очередной город, недолго петлял по улицам, снял вполне приличное отдельное жилье. На радостях, что сможет, наконец, отлежаться, привести себя в порядок, Влад заехал в ближайший супермаркет, запастись провизией. Ему было приятно бродить по просторному красивому залу, выбирать, складывать в корзинку товар, предвкушая скорый, за чашечкой душистого кофе, спокойный отдых. Он так увлекся разглядыванием всевозможных баночек, коробочек, рекламных витражей, что совсем утратил бдительность, не заметил бравших его в кольцо людей. Чьи-то мощные торсы зажали его со всех сторон, оттеснили к прилавку, подхватили подмышки.
- И только тихо...
Главарь группы молниеносным движением ощупал, отыскивая оружие, его одежду, а затем по-панибратски, как старого приятеля, хлопнул по груди, миролюбиво, но веско сказал.
- Все, парень, отбегался...
Влад еще секунду ошеломленно шарил вокруг себя глазами и, убеждаясь, что это не сон, что все действительно закончилось, обмяк, выдохнул, безропотно повернул к выходу. Он повел плечом, сбросил с себя чужие, державшие его руки, прохрипел
- Я сам...
Братва расступилась, давая ему пройти.
- Тележку не забудь...
Пахан с глумливым участием кивнул на собранные деликатесы
- А может, ты еще чего-то хочешь, а?.. Так ты это, давай, бери, не стесняйся! Последнее желание - это святое... Мы понимаем. Не звери же, в самом деле...
Мстя ему, пацаны заставили Влада катить тележку, выбирали, подкладывали в нее «за упокой его души» закуску и выпивку. Наконец, они подошли к кассе, расплатились.
...Слабый лучик надежды мелькнул и тут же погас: быстро оглянувшись на выход, Влад сразу оценил всю безнадежность своего положения, - на улице перед магазином поигрывали брелоками еще двое... Пахан перехватил его взгляд, с дурашливым сочувствием поцокал языком.
- Да, брат, попал... И здесь ничего не попишешь. Как говорится: сколько веревочке не виться...
Он не договорил, изменился в лице.
Братва подобралась, насторожилась, потянулась к «стволам»: снаружи происходило что-то необычное. Крики, визг заметавшихся вдруг в панике людей, стрельба, взрывы, чьи-то лающие команды, а, главное, торопливое бегство стоявших на стреме подельников не предвещало ничего хорошего.
- А ну, погоди... - Старший оттеснил Влада в сторону, нырнул рукой под пиджак, нащупал «пушку», побежал к выходу.
Выскочить он не успел.
Восемь человек в камуфляже и масках ворвались в торговый зал, открыли стрельбу.
- На пол! Всем на пол! Лежать, суки! Всем, всем лечь! Ну же! Руки за голову, живее!
Посетители, только на миг оторопев, стали поспешно бросаться на пол, плакать, выть от ужаса.
Влад отшвырнул от себя братков, метнулся к стене, упал рядом с плинтусом.
Террористы быстро рассредоточились, захватили подсобки, начали минировать центральный вход.
Пахан лежал почти у самой двери, сильно мешал. Один из боевиков пнул его ногой, приказал.
- Отползи в сторону.
Бандит безропотно повиновался.
Скоро стали известны требования нападавших: помимо традиционных политических требований и самолета, они вымогали от властей еще и сто миллионов долларов, грозили расстрелом заложников. Лежавший близко от Влада один из братков не на шутку встревожился.
- Да вы чё, пацаны, гоните, в натуре! Какие сто лямов зелени?! Кто вам даст за нас такие бабки?! Кому мы нахрен нужны?!! Да за такое бабло федералы нас здесь сами всех покрошат! Вот козлы...
Все оцепенели.
К немалому удивлению боевики не обиделись. Пряча под масками улыбки, они «скалились» одними глазами, отворачивались, едва сдерживали душивший их смех. Главарь, изо всех сил изображая крайнюю свирепость, передернул затвором, как пальчиком, погрозил дулом обиженному «семьянину».
- Ну, ты, засранец, потише там... Смотри еще не обделайся - за тобой здесь подтирать некому... И за «козлов» ответишь...
Пацаны еще сильнее вжались в пол. Террористы окинули взглядом огромные перепуганные фигуры, опять заулыбались. Влад, все это время исподтишка наблюдавший за обстановкой, насторожился: несуразная сумма выкупа, хорошее добродушие «моджахедов», их свободное, не трусливое, перемещение по залу, словно они и не опасались засевших снаружи снайперов, были подозрительными. Боевики явно скучали. Они то и дело поглядывали на часы, сходились в центре, перебрасывались ленивыми не злыми репликами. Наконец, снаружи где-то близко остановилась машина, послышался долгий противный писк передвижной радиостанции. Один из террористов занял позицию у двери, позвал командира.
- Валера, кажется, переговорщики приехали...
Переговоры, как и положено, были долгими и трудными.
Уже стемнело. Никак не желая идти на компромисс, выдвигая все новые и новые требования и, грозясь с минуты на минуту начать казнь заложников, «духи» неожиданно вдруг сочли возможным отпустить женщин, детей, престарелых граждан. Счастливчиков немедленно построили в колонну, повели в подсобку, выпустили через черный ход. Уже понимая, что к чему, Влад осторожно перевернулся на бок, уставился на главаря. Он внутренне сконцентрировался, начал буравить взглядом его красивую подтянутую фигуру. Боевик как будто что-то почувствовал, подобрался, забеспокоился, стал оглядываться. Влад не сводил с него глаз, гипнотизировал, просил, приказывал обратить на него внимание. Террорист даже вздрогнул, напоровшись на горячий, словно кричащий взгляд: смотревший на него из угла заложник за ничтожные доли секунды, не произнося ни слова, сумел рассказать о своей огромной беде, умолял о помощи. «Дух» недоуменно приподнял брови: в принципе, не отказываясь помочь, он только не понимал, что ему нужно было сделать…
…Переговоры с властями между тем продолжались. «Непримиримые» скоро согласились отпустить еще несколько человек. Отобрав новую группу, главарь в последний раз обвел взглядом заложников, без колебаний ткнул автоматом в сторону Влада.
- И ты... последний.
Влад поднялся. Стараясь не испортить своей отчаянной радостью серьезной атмосферы спецназовских учений, он послушно пристроился в хвост готовой к выходу колоны. Братки ошарашенно таращились на него снизу вверх, судорожно глотали слюни, переглядывались, лихорадочно соображали что делать. Инстинкт охотника, от которого ускользала вожделенная добыча, пересилил. Пацаны стали медленно подниматься. Влад, пугаясь, метнулся взглядом к «духу», приказал ему немедленно вмешаться. Тот понял. С неожиданной злостью, как настоящий моджахед, он грязно ругнулся, ударил одного из братков прикладом, опрокинул на пол.
- Куда?! Я же сказал: он - последний! Лечь! Лечь, собаки!
Все снова улеглись, прикрыли головы руками.
В последний раз взглянув на своего спасителя, Влад молча поблагодарил. Спецназовец, возвращаясь в былое хорошее расположение духа, дал команду двигаться. Уже выходя, Влад не утерпел, оглянулся на пахана. Словно испытывая неловкость за то, что опять их обставил, он скривился в притворно-виноватой улыбке, с глумливым сочувствием передернул плечами: мол, ну что делать, когда так фартит... Бандит, пораженный таким везением «клиента», даже не рассердился. Он коротко не злобно хмыкнул, отвернулся.
(продолжение следует...)