Популяризация видного мыслителя и философа начала XX века Ивана Ильина значительно подстегнула интерес общественности к его личности. Вокруг Ильина до сих пор не утихают споры, особенно по части его отношения к Муссолини и Гитлеру. На этом основании Ильина называют «гитлеровским поклонником».
Однако во время войны Ильин призвал русскую эмиграцию не сотрудничать с нацистами, называя «борьбу с коммунизмом» лишь ширмой для захватнических планов Гитлера. Мало того, он не попадал в поле зрения советской разведки и долгое время о нём даже не вспоминали.
Пришло время разобраться, был ли Ильин поклонником нацистов, или же это просто миф.
Что писал Ильин о фашистах
Наверное, лучшим способом узнать истинное отношение Ильина к фашистам, будет изучение его очерков и писем на эту тему. Мыслитель довольно часто касался этой темы в переписке с Иваном Шмелёвым, в 1940-е тесно сотрудничавшим с оккупационными властями Франции.
В 1933 году нацисты приходят к власти в Германии, и уже 17 мая того года в парижской эмигрантской газеты «Возрождение» вышла статья за авторством Ивана Ильина под названием «Национал-социализм: 1. Новый дух». Приведём краткую выдержку из статьи:
«До сих пор европейское общественное мнение все только твердят о том, что в Германии пришли к власти крайние расисты, антисемиты, что они не уважают права, что они не признают свободы, что они хотят вводить какой-то новый социализм, что все это «опасно» и что, как выразился недавно Георг Берн гард (бывший редактор «Фоссише Цейтунг»), эта глава в истории Германии, «надо надеяться, будет короткой»… Вряд ли нам удастся объяснить европейскому общественному мнению, что все эти суждения или поверхностны, или близоруки и пристрастны. Но постараемся же хоть сами понять правду».
Здесь Ильин, не скрывая своих симпатий к нацистам, обличает тех, кто критиковал Гитлера до и после его прихода к власти. Он не только обличал критиков нацизма, но и самих нацистов считал жертвами клеветы со стороны большевиков. И это неудивительно, учитывая, что Гитлера он равнял с Муссолини и даже Белым Движением:
«Словом — этот дух, роднящий немецкий национал-социализм с итальянским фашизмом. Однако не только с ним, а еще и с духом русского белого движения».
Насколько идеология Белого Движения была близка к нацизму – вопрос спорный, учитывая, что в самом движении были люди разного толка, а в белых правительствах заседали вовсе не националисты, а, по большей части, правые эсеры. Отдельные проявления национал-шовинизма, вроде искусственного препятствования приёму на службу добровольцев еврейского происхождения со стороны Деникина можно считать скорее частностями, чем системой.
Далее Ильин открыто отрицает те идеологические постулаты, на которых строится нацистская идеология:
«Возможно, что национал-социалисты, подобно фашистам, не разглядят этого духовного сродства и не придадут ему никакого значения, им может помешать в этом многое, и им будут мешать в этом многие. Но дело прежде всего в том, чтобы мы сами верно поняли, продумали и прочувствовали дух национал-социалистического движения. Несправедливое очернение и оклеветание его мешает верному пониманию, грешит против истины и вредит всему человечеству. Травля против него естественна, когда она идет от Коминтерна; и противоестественна, когда она идет из небольшевистских стран. Дух национал-социализма не сводится к «расизму». Он не сводится и к отрицанию. Он выдвигает положительные и творческие задачи. И эти творческие задачи стоят перед всеми народами. Искать пути к разрешению этих задач обязательно для всех нас. Заранее освистывать чужие попытки и злорадствовать от их предчувствуемой неудачи — неумно и неблагородно. И разве не клеветали на белое движение? Разве не обвиняли его в «погромах». Разве не клеветали на Муссолини? И что же, разве Врангель и Муссолини стали от этого меньше?»
Здесь читатель запросто может уличить Ильина в лукавстве. Наверняка философ читал «Майн Кампф» и не мог не знать о расистской сущности гитлеровских идей. Германия была далеко не единственным, но самым влиятельным фашистским государством. Вероятно, на тот момент та модель построения государства и общества служила Ильину образцом и идеалом, и именно такое будущее он хотел для России. При таком раскладе вполне объяснимо его нежелание признавать пункты, компрометирующие нацистскую идеологию.
Статья эта немедленно нашла отклик в сердце Ивана Шмелёва, в годы войны работавшего в редакции газеты «Парижский вестник». В отличие от Ильина, он и не думал отказываться от поддержки нацистов.
«С великим захватом читали Вашу статью о национал-социалистах, первую. Великая Вам слава — за истинное, и за доблестное Ваше. Большая правда»
Можно сказать, с самого начала Ильин сделал многое для популяризации нацистов. Однако в какой-то момент он разочаровался в Гитлере, о чём написал Шмелёву:
«Сообщаю Вам доверительно: я покинул страну моего прежнего пребывания совсем, с вещами, с книгами, с мебелью. Больше не вернусь. Там такой нажим на русских честных патриотов! Там терпят только предателей и своих агентов. Ни к тому, ни к другому я не способен»
Случилось это в 1938 году, когда Ильин эмигрировал в Швейцарию, где и провёл остаток своей жизни, будучи забытым. Он действительно был одним из проводников нацистских идей среди русской эмиграции, однако, будучи разочарованным, изменил своё мнение, и во время войны призывал не поддерживать нацистов. При всей своей антипатии к большевикам, он прекрасно осознавал, что ничего хорошего иноземный завоеватель русскому народу не принесёт.
(с) Андрей Долохов
Понравилась статья? Тогда, чтобы поддержать нас, можете поставить лайк и подписаться на наш Дзен и Telegram: https://t.me/vestnikistorii
Мы будем очень признательны любой поддержке!