Тьма.
Сама Смерть в её подлинном вычурном обличии.
«Воздух спёрло во мгновение око. Трудно дышать.» — первые мысли пробившиеся сквозь подлинный ужас.
«Хотя какой воздух? — осенило его. — Он будто исчез.»
Нет. Он исчез.
Мгновение и...
Смерть.
За её лоном он уже не мог слышать душераздирающих завываний призванного им существа.
- Часть 1
Его вдруг озарило: мир вокруг наполнился материей, облачённой во всевозможные формы. Но созерцание открывшегося перед ним целого мира длилось не долго.
Взрыв. За которым последовала пыль на мгновенье затуманившая его зрение. За мгновение до взрыва он краем глаза заметил другое существо, но взрыв не оставил от того и следа.
Досадно... — пришло ему в голову. — Я уже понадеялся разузнать у него о том, что же тут произошло. Во мгновение мир появился и наполнился необъятным океаном материи, а в следующее всё было разрушено. Причудливые формы колонн, — откуда он знал это слово? — Были разрушены, как и это существо. Но он сам не пострадал. Почему?
Пыль рассеялась, и белому свету источаемому из его глазниц открылась неожиданная картина: разрушен не целый мир, а лишь небольшая территория вокруг.
Вновь досадно... — в момент он осознал, что источником взрыва было его собственное тело. Почему-то он испытал разочарование от того, что ему не хватило сил стереть с лица весь мир. Но почему? Ответ был найден достаточно быстро: он жаждал разрушать. Но вновь возник вопрос «Почему?» Ответ был найден так же быстро: он создан для этого. И то не требовало прочих разъяснений. Целью его жизни было нести разрушение.
Размышляя над тем как сдвинутся с места, он с удивлением обнаружил, что уже это делает. То не требовало каких-либо движений, он просто парил над материей называемой полом. Мрак в его душе постепенно рассеивалась, и мир с его странными правилами становился ему всё понятнее.
В следующее же мгновение его восприятие пополнилось новым ощущением: он стал слышать. Не так: воздух прогонялся сквозь глазницы и распахнутые челюсти во время его движения в пространстве. И это ему не понравилось. Ведь звук — это колебание частиц в воздухе. Это значило, что он тоже состоит из материи. Веди иначе как бы он слышал? Так почему он должен разрушать то, из чего сам же и состоит? — задался он вопросом.
Ответ не был найден.
А потому он решил на какое-то время отложить уничтожение окружающей его материи. По правде говоря, он даже не знал как это сделать. Хотя что-то подсказывало ему, что он поймёт это так же интуитивно, как и движение в пространстве.
Он понял, что находится в подземелье. Откуда-то он знал это слово и что оно означало. Не определившись с тем как ему надлежит поступать, он решил совершить прогулку по широким коридорам этого строения. Орнамент стен и потолков был примитивен, но за неимением другого опыта, даже такие скудные узоры казались ему поразительными. Он вновь задался вопросом: «Почему я должен это разрушать?... — и ещё. — «Почему бы просто не любоваться этим?»
Он ещё не понимал концепции времени, а потому часы, дни и даже месяцы летели для него незаметно. За всё то долгое время он не встретил ни одного другого существа. Но он знал, что они есть. И он знал, что при встрече стоит задаться вопросом, — «Зачем?» — Ведь он понимал, что инстинкт скорее всего повелит ему уничтожить встреченное им существо прежде, чем он успеет это осознать.
«Иначе почему я сделал это с тем кого увидел тогда.» — то не было вопросом, скорее убеждением себя в том, что он действительно может непреднамеренно уничтожить встреченное существо. И потому должен сдерживать себя, дабы выйти с ним на контакт. Хотя как это сделать он не знал. Действительно не знал.
И в тот самый момент — или то была незримо пролетевшая вечность. — он увидел существо.