Войну ждали, но она началась неожиданно. Эта война стала первой в нашей истории войной в онлайне. Наконец, те события августа 2008 года показали, что наши геополитические противники готовы пойти на всё. Даже на такое. Всё это я понял утром того дня, едва приехав на работу в Фонд эффективной политики. Однако до сих пор не понимаю, почему первая половина этого дня стала периодом безвременья - будто на какое-то время власть в нашей стране разбил управленческий паралич.
Почему у меня создалось ощущение внезапности этой войны, я понял практически сразу: задач по мониторингу и анализу ситуации до 8 августа не ставилось. Сложилось впечатление, что война стала неприятным сюрпризом для власти… Естественно, пришлось импровизировать. Мне – так точно пришлось. Нужно было понять, что будет противопоставлено обученной и обеспеченной по стандартам НАТО армии Грузии. Созвонился с атаманом Водолацким, набрал людей из аппарата Рамзана Кадырова. Спросил про отправку добровольцев. И там, и там ответили, что этот вопрос сейчас прорабатывается, но дали понять, что без полноценного участи армии проблема не решаема. То же самое сказали и региональные, и военные эксперты – без участия России в конфликте Южная Осетия будет захвачена, причем, произойдет это, буквально, в считанные часы. В памяти сразу всплыла зачистка Сербской Краины в августе 1995 года. Такой сценарий казался неизбежным… К обеду аналитическая записка «ушла наверх», но определенности не прибавлялось. Было понятно только то, что грузинские войска сбили заслон из российских миротворцев и начали штурм Цхинвала, а ответных мер с российской стороны не было. Во всяком случае, не было никакой конкретной информации об этом. Самым странным было молчание тогдашнего президента Дмитрия Медведева. Что касается Владимира Путина – от главы правительства, который формально не контролировал силовой блок, да, к тому же, уехал на олимпиаду в Пекин, решений не ожидалось.
Первый проблеск надежды, что Южную Осетию не сольют, появился у меня на общей планерке ФЭПа, когда сидевший рядом мой друг шёпотом сказал, что сейчас очень серьезные люди прислали СМС. «ПРО Москвы приведена в состояние полной боевой готовности», – прочитал я на экране его телефона. Но ощущение, что ситуация управляется, или, точнее, что управление ситуацией восстановлено, появилось только после того, как в три часа дня по центральным телеканалам передали обращение Медведева и он заявил, что обязан защищать жизнь и достоинство российских граждан, где бы они ни находились, поэтому вынужден начать операцию по принуждению Грузии к миру. Практически одномоментно появилась информация о встрече Путина с американским президентом Джорджем Бушем, на которой он пообещал дать агрессору адекватный ответ. Но только поздним вечером, когда телевизионные каналы заполнили репортажи о выдвижении 58-й армии через Рокский туннель к Цхинвалу, стало ясно, что дело сдвинулось с мертвой точки. Правда, остался осадочек: что это было в первой половине дня? Сам себе я не ответил на этот вопрос до сих пор. Похоже, в своем непонимании я не одинок. Неспроста же этот день называют потерянным. Кстати, ощущение, что победа будет за нами появилось только вечером следующего дня, когда во Владикавказ приехал Путин.