Такое количество насчитало само надзорное ведомство с начала так называемой «специальной военной операции»; в реестр же заблокированной информации, по данным «Роскомсвободы», внесено более 5300 сайтов и ссылок — очевидно, владельцы большинства порталов предпочитают удалять спорные материалы до того, как их ресурсы окажутся под блокировкой.
Генеральный прокурор России Игорь Краснов в интервью «Ъ» сообщил, что после начала «специальной военной операции» на Украине было «усилено противодействие распространению в интернете призывов к экстремизму и терроризму, массовым беспорядкам и фейковых новостей».
По словам чиновника:
«Заявлено и удовлетворено более 340 требований прокуроров о блокировании недостоверной общественно значимой информации о СВО, удалено или заблокировано порядка 138 тыс. интернет-ресурсов».
В то же время, по подсчётам «Росвомсвободы», в июле текущего года количество заблокированных по соображениям военной цензуры сайтов было далёким от озвученной надзорным ведомством, но тоже достаточно впечатляющим — более 5,3 тысяч сайтов и ссылок. Многие сайты по решениям Генпрокуратуры блокируются со всеми доменами и поддоменами, то есть — по "маске" (*).
Такую существенную разницу в цифрах можно объяснить тем, что далеко не все сайты, на которые обратило внимание ведомство, попадают в реестр запрещённой информации. Во избежание блокировки, владельцы тех или иных интернет-ресурсов предпочитают сразу удалить спорные материалы.
Один похожих примеров — удаление «Стены памяти» погибших военнослужащих сразу несколькими изданиями медиахолдинга Shkulev Media Holding в связи с признанием судом в Калининграде информации о потерях «гостайной». Юрист проекта «Сетевые свободы» Дамир Гайнутдинов отметил тогда, что:
«Сведения о реальных потерях можно заблокировать только по суду, но если прокурор решит, что речь идет о фейковой информации, тогда возможна и внесудебная блокировка. Однозначных критериев оценки достоверности не существует, но РКН и прокуратура указывали, что достоверными считаются сведения, исходящие из официальных российских источников».
В мае текущего года подобная ситуация произошла с «ТВК Красноярск». Тогда речь шла о двух материалах: «"Хватит смертей, злобы, крови": гендиректор "Дождя" обратилась к Канделаки, Симоньян и Захаровой» и «"Я не вижу ни одного бенефициара этой [спецоперации]": Олег Тиньков высказался о ситуации на Украине». Редакция была вынуждена удалить обе статьи. Как следствие, сайт телеканала в реестр запрещённой информации внесён не был, но в статистику Генпрокуратуры, скорее всего, этот случай попал.
Поскольку Генпрокуратура не публикует поимённо, какие конкретно сайты привлекли её внимание, можно предположить, что количество интернет-ресурсов, которые были вынуждены удалить или заблокировать соответствующую информацию о «специальной военной операции», действительно впечатляющее. Но о тех, кто сразу после получения уведомления Роскомнадзора, не поспешил такие материалы удалить, можно узнавать из реестра заблокированных сайтов.
«Каждое из 340 требований Генпрокуратуры о блокировке недостоверной информации о «спецоперации», о которых рассказал генпрокурор, потом применяется по непрозрачному принципу на тысячи других интернет-ресурсов, которые не значились в изначальных требованиях. Не совсем очевидно — сам Роскомнадзор дополняет реестр новыми сайтами по ним по своему усмотрению или согласовывает внесение под запрет каждого ресурса с Генпрокуратурой — для общества этот процесс скрыт. Поэтому и возникает такая огромная цифра в 138 тысяч ресурсов, которые подверглись такому негативному госвлиянию. Причём подавляющее большинство интернет-ресурсов, которые получили такое уведомление, что они содержат в себе какую-то запрещённую/недостоверную информацию о «спецоперации», сами удаляют её или уже их хостеры ограничивают доступ к их ресурсу. А уже те, кто сам не удалил информацию и чьи хостеры это тоже не сделали — попадают в открытый реестр запрещенных сайтов на выгрузку операторам связи под блокировку. И именно таких сайтов, которые сопротивляются гостребованиям, мы насчитали по состоянию на июль месяц порядка 5,3 тысяч»,
— Артём Козлюк, руководитель «Роскомсвободы»
Кстати, в статистику надзорного ведомства вряд ли вошли решения региональных судов, активно включившихся в процесс распространения военной цензуры на Рунет. Так, достаточно часто пополняют реестр новыми блокировками Кировский районный суд Хабаровска, Вилючинский городской суд в Камчатском крае, Ленинский районный суд Владимира, Центральный районный суд Калининграда и др. Наиболее частые темы для запрета: рецепт «коктейля Молотова» от властей Украины, потери ВС РФ, информация о военнопленных, а также о возможных фактах преступлений российских солдат.
К сожалению, решения Генеральной прокуратуры вряд ли можно назвать в целом прозрачными, отчётность по вынесенным решениям у неё крайне сжатая, поэтому проанализировать более детально озвученные ведомством данные весьма непросто.