Миф о настоящем человеке для самых маленьких
За триста лет до нашей эры во Фракии бушевала война между властолюбивыми царями Котисом (Джон Херт) и Резусом (Тобиас Зантельман), который, по словам очевидцев, ведет в бой кентавров и насылает на войска неприятеля морок и прочие проклятия. Решить исход затянувшейся войны призван легендарный Геракл (Дуэйн «Скала» Джонсон), который оказывается не просто сыном Зевса с двенадцатью подвигами за плечами, но и воином-наемником, которого повсюду сопровождает группа товарищей: алчный метатель ножей (Руфус Сьюэлл), шрамированный и немой берсерк (Аксель Хенни), прорицатель (Йен МакШейн), не знающая промаха лучница-амазонка (Ингрид Болсай Бердал) и пиар-менеджер в лице племянника Иолая (Рис Ричи). «Геракла» Бретта Рэтнера активно призывает бойкотировать Алан Мур, автор графических романов «Хранители» и «V значит Вендетта», который близко дружил со Стивом Муром — однофамильцем и автором комикса «Геракл: Фракийские войны», из которого черпали вдохновение создатели фильма. Мур, предварительно изучивший историю вопроса, написал «Геракла» в 2008 году (ровно через 10 лет после «300» Фрэнка Миллера) и постарался продемонстрировать, насколько кровожадны и неромантичны были времена, порождавшие легендарных героев, наметив разоблачение Геракла и античных верований лишь пунктирной линией. За экранизацию же он не получил ни копейки и по контракту с издательством ни на что претендовать не мог, поэтому потребовал не упоминать свою фамилию в титрах, прекрасно понимая, как его радикальный и кровавый комикс будут перекован в летний блокбастер со «Скалой» в главной роли. В марте этого года писатель умер, а вскоре его фамилия начала появляться в рекламной кампании «Геракла», которого он, надо думать, от всей души ненавидел.
И не оракулу было ясно, что в фильме с рейтингом PG-13 (в России — 12+) не будет ни воинов-каннибалов, ни любовника Геракла, ни полагающихся рек крови. Толику насилия и обнаженной натуры создателям фильма протащить все-таки удалось, но все же от первоисточника остались рожки да ножки: сценаристы Райан Кондал и Эван Спилиотопулос сохранили ключевой сюжетный поворот и основных персонажей (возлюбленный Геракла, конечно, попал под нож), а дальше стали реконструировать свое представление о Древней Греции и Фракии. Киноверсия «Геракла» развенчивает один из самых известных античных мифов и создает на его месте новый — миф о настоящем человеке, которому не обязательно быть сыном Зевса, чтобы быть мудрым и сильным героем. Кунштюк для летнего блокбастера любопытный, хотя и не новый, вписывающийся в тренд ниспровержения легенд (например, недавний «Вий» переосмысливает сюжет Гоголя в подобном ключе). Фильм Бретта Рэтнера рассказывает о том, как давнее сражение или оптический обман обращается в миф, а просто хороший воин — в героя легенд и сына Зевса. На фоне нескольких провальных пеплумов и обращений к античным сюжетам («Помпеи», «Геракл: Начало легенды» и сиквел «300 спартанцев») лента Рэтнера выигрывает за счет сравнительно внятного сюжета и финального твиста, хотя тоже порой скатывается в поигрывание мышцами и бряцание оружием. Проблема «Геракла» — его же шанс не провалиться в прокате: лента четко сфокусирована на заявленной аудитории и даже подсказывает юному зрителю, как должно себя вести. Юный Арий восторженно скачет вокруг «Скалы», облаченного в львиную шкуру, перечисляет его подвиги и лепечет «вырасту и стану таким, как ты». Ему еще неизвестно, про каких полногрудых Гесперид идет речь, зато силу и доброту он за версту чует. Так и современные ровесники Ария вряд ли обратят внимание на тусклый дебют модели Ирины Шейк в качестве жены Геракла или оценят галерею второстепенных персонажей (замечательный МакШейн, злобный Питер Муллан, карикатурно-женственный Джозеф Файнс). Зрителей же постарше «Скалой» в бороде из шерсти яка вряд ли удивишь.