Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

А я вот никогда не звоню первой...

А я все время звоню первой. Если клиент не пришёл или начинает опаздывать и не предупреждает.  Если он пропал с радаров вообще. Я звоню. Как делают простые и расслабленные люди. Не обозначаю, что вас тут много, а я одна, что я и не заметила, что вы пропали, что «ну и мне все равно, это ваше дело», а пишу и звоню.  И иногда те, кто решил просто пропасть не попрощавшись, все равно не отвечают мне и я остаюсь в неведении, почему так, что случилось.  По-началу, это молчание, это тишина на другом конце контакта меня сильно тревожила, я искала причины и не находила их, прокручивала последний разговор, пыталась строить версии. Но это бесполезно.  Что-то произошло такое, что делает наше сотрудничество на этот момент невозможным. Напряжение и тревога от работы делается невыносимым, щёлкает предохранитель.  Мы приближаемся к той области, куда очень страшно заглянуть, лучше сделать ещё одну тату, съездить в поездку и отвлечься, купить что-то, но так легко и элегантно уйти от места, где может сил

А я все время звоню первой. Если клиент не пришёл или начинает опаздывать и не предупреждает. 

Если он пропал с радаров вообще. Я звоню. Как делают простые и расслабленные люди. Не обозначаю, что вас тут много, а я одна, что я и не заметила, что вы пропали, что «ну и мне все равно, это ваше дело», а пишу и звоню. 

И иногда те, кто решил просто пропасть не попрощавшись, все равно не отвечают мне и я остаюсь в неведении, почему так, что случилось. 

По-началу, это молчание, это тишина на другом конце контакта меня сильно тревожила, я искала причины и не находила их, прокручивала последний разговор, пыталась строить версии. Но это бесполезно. 

Что-то произошло такое, что делает наше сотрудничество на этот момент невозможным. Напряжение и тревога от работы делается невыносимым, щёлкает предохранитель. 

Мы приближаемся к той области, куда очень страшно заглянуть, лучше сделать ещё одну тату, съездить в поездку и отвлечься, купить что-то, но так легко и элегантно уйти от места, где может сильно заболеть. 

Можно обесценить меня, решить, что не помогает, что это зря потраченные деньги и время, что его, времени, вообще нет. 

Я наизусть знаю все, что можно тут сказать, но не сказано. 

Я сама придумывала эти аргументы, когда мне казалось, что мне больше не нужен терапевт. 

Поначалу, когда решила и обсудила насущное, то не знала, что можно не только жаловаться и негодовать, потом начала ценить возможность говорить обо всем просто час в неделю, потом начала ценить время, которое я занимаю у терапевта. С уважением к терапевту, видимо, росло мое уважение к себе. 

И терпеливое и доброжелательно намерение все спокойно обсудить, и решение прервать терапию, и чувство бесполезности специалиста, и мое раздражение и страх, все наилучшим образом проговаривается на сессии. 

А не в обрывках мыслей или цитатах: а вот мой психолог сказал. 

Мой психолог сказал мне всего несколько очень для меня важных вещей за все годы терапии. В общем-то одну. 

И я ее очень берегу. 

Поэтому я и звоню всегда первая, потому, что это власть вернуть терапевтические отношения, а не полагаться на авось, это шанс провести клиента теми же путями к себе, которыми проводил меня мой терапевт. 

Это нерушимая спокойная уверенность, что я не одна в мире со своими мыслями и чувствами и снами. И они точно нужны не только мне.