С раннего утра в заброшенном пятиэтажном здании раздавался стук. «Опять воруют», - подумала я. Утренние хлопоты по дому заставили забыть на какое-то время о вороватых гражданах в доме напротив. В нашем обществе это уже норма жизни, не зазорно украсть, хоть у государства, хоть у обычного человека. Лично мне это очень неприятно. Таёжный посёлок, где мы в то время жили, был малолюдным, только несколько домов светились окнами вечерней порой. Да и в тех в основном, коротали дни одинокие старики. Главным украшением и достопримечательностью посёлка было здание сельскохозяйственного техникума дореволюционной постройки. Стоял сентябрь, и липовая аллея, ведущая к техникуму, сияла в свете солнечных лучей, будто бы золотая. А в пятиэтажке всё стучали и стучали. Немецкую овчарку, вертевшуюся под ногами, закрыла в вольере. Она могла броситься без предупреждения на любого, кто вызывал в ней сомнения в плане безопасности хозяев. Зачем лишние неприятности, она могла и загрызть. Брали мы её из полицейского питомника, а там по - другому не дрессируют. Уже пора было ехать в школу за внуком. Школа в пяти километрах, в районном городке, пешком не находишься. Но мне же неймётся. Надо было непременно воров приструнить. Пошла на стук, который раздавался откуда-то сверху. По бетонной лестнице без перил дошла почти до пятого этажа, где на площадке двое мужчин в тёмных одеждах сбивали с лестницы бетонные ступени. Остановившись на один лестничный марш ниже их, я спросила: «Воруете?» А через секунду сделала снимок на телефон. Они оба замерли, а старший, худощавого телосложения, с орлиным носом и испепеляющим взором, так на меня посмотрел, что я поняла: «Нужно бежать!» Ох, как же я бежала, забыв напрочь о больной ноге, хотя с утра прихрамывала. Неимоверный ужас охватил меня, ни разу в жизни я не испытывала такого страха. Мужчина в чёрной шапочке бежал за мной, а я мечтала лишь об одном – быстрее выскочить на улицу, там было как-то безопаснее. Бегу и кричу, зову на помощь. Правда, я отдавала себе отчёт, что меня не услышат, а если и услышат, то никто не явится и не поможет. А ещё понимала – если здесь убьют, моим близким даже в голову не придёт разыскивать меня в таком месте. Он догнал меня в аллее, схватил за воротник куртки, так что я едва не опрокинулась навзничь. Столько же в нём было злой силы, думала, куртка по швам разойдётся. «Посмотри, на кого прёшь! И можешь не орать, не помогут», - сказал мне мой преследователь. «Отпусти!» - я выкрутилась из цепких рук. Мужчина развернулся и ушёл, а я вызвала полицию. Следователь приехал очень быстро. Выяснилось, что убегала я от местного священника, отца Владимира, а поскольку физического вреда он мне не причинил, дело не возбуждали. Старожилы, знавшие о суровом характере батюшки, смеялись над происшествием. Глава же администрации сообщил, что лично дал разрешение на демонтаж ступеней, они требовались для оборудования ещё одной тропинки к храму. Вот тут моему удивлению не было предела: в районе огромное количество лесоперерабатывающих предприятий, они никогда бы не отказали в помощи храму, зачем воровать, да ещё священнику. История эта имела продолжение. Правда, на дворе стояла уже не золотая осень, а хмурая и ранняя весна. Прошло около двух лет, к нам приехала моя смертельно больная тётя. Детей у неё не было, из родственников лишь племянники. Очень тяжело уходила. Моих возможностей не хватало, чтоб примирить её с неизбежным, поэтому я решила пригласить священника. Конечно, в двадцати километрах от нашего городка служил ещё один батюшка, но для меня это было далеко, и я отправилась в местный храм. Мои домашние выражали сомнение в благополучном исходе затеи – обратиться к отцу Владимиру. Я же искренне считала, что приходской священник не может отказать в моей просьбе, потому и поехала в храм. Женщины в церкви сообщили, что священник у себя дома, и нужно идти туда. Большой деревянный дом, выкрашенный синей краской, стоял неподалёку от церковной ограды. Улыбчивая матушка пригласила войти, сообщив, что батька под полом свёклу набирает. То ли о нашем конфликте ей было неизвестно, то ли не признала меня, но женщина была любезна и словоохотлива. Минут через десять отец Владимир поднялся. И надо отдать должное его выдержке и самообладанию – ни один мускул у него на лице не дёрнулся при моём появлении. Я обратилась с просьбой об исповеди и причащении родственницы, да ещё, о том, чтоб проявил своё умение успокоить больную в последние часы её жизни, ведь в таком истерическом состоянии умирать нельзя. Договорились на следующее утро. Отец Владимир в «облачении» явился к моей тётушке, принявшей его поначалу очень агрессивно, провёл все необходимые умирающему человеку мероприятия, исповедовал, причастил и успокоил. Я не слышала, да и не хотела слышать их беседу, но не прошло и двух часов после его отъезда, как больная покинула наш земной мир. Могу сказать одно – этот человек на своём месте. Хороший священник. Такая вот история случилась в моей жизни.
Рассказ автора, событие реальное
