Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан ошеломил американских консерваторов своим ярким выступлением в Далласе на Конференции консервативных политических движений. Орбан в том числе заявил:
Венгрия защищает институт брака как добровольно установленные супружеские отношения между мужчиной и женщиной
Есть действительно огромное количество людей, в том числе на Западе, которым этих слов не хватает. Вот это не Орбан должен был говорить на съезде в Техасе, или тот же Орбан должен был сказать это где-нибудь в Москве, или где-нибудь в Питере. Где-нибудь на Мировом съезде каких-нибудь консерваторов... Хотите, придумайте умеренных центристов, придумайте чего хотите... Никакой проблемы в этом на самом деле не было. По большому счёту, этим надо было заниматься.
Очень часто мы бываем весьма замкнуты. Вот есть наше внутреннее потребление, мы здесь друг друга убеждаем, хотя 90% наших людей не надо ни в чём убеждать. Мы очень часто дискутируем с меньшинством. Просто это меньшинство за прошедшие 30 лет раздулось в информационном пространстве и в пространстве смыслов до невероятных размеров. А 90% наших людей не надо убеждать во всём том, о чём мы говорим. Они и так это знают, чувствуют. Поэтому мы ведём постоянную жестокую дискуссию с меньшинством тех, кто является агентами влияния или единомышленниками западного "золотого миллиарда".
Ну а в чём может быть наше предложение? Наши предложения есть, и их много, просто мы их не актуализируем, не пользуемся ими, или не приводим в систему. Но, на самом деле, наш трезвый взгляд на жизнь, который для Запада стал экзотикой, являлся и является серьёзнейшим предложением. Я очень часто слышал: "Да бросьте вы, это никому не нужно, это ерунда, никто не будет слушать!" Ну а Орбана-то слушают? И не где-нибудь, а в Америке. И он срывает аплодисменты. Ему аплодируют, в том числе те, кто за это отвечают. Его-то - слушают! И с чего вы взяли, что его бы не слушали точно так же здесь. С чего вы взяли, что этим не надо заниматься?
У нас есть уникальная историческая возможность продемонстрировать некий сплав идей здравого смысла, которого не хватает огромному числу людей в этом мире, в том числе и на Западе. Вот это разделение людей на правых и левых в значительной степени является англосаксонской или европейской политической школой, которая была актуальна когда-то для Запада. Может быть, она остаётся актуальной в чём-то и сейчас, но, на самом деле, она невероятно нежизненна. Возьмите любого человека с улицы, задайте ему 30 вопросов. Он вам на какие-то ответит как левый, на какие-то как правый, а на какие-то как просто живой человек. Это и есть одна из тех частей, которая может быть нашим предложением. Мы здесь этих людей можем привлекать. Причём, это можно делать и справа, это можно делать и слева, это можно делать и на стыке. Вот здесь это предложение могло бы быть востребовано.
У нас этого не происходило, потому что значительная часть нашей элиты внутренне настолько индоктринированы западной идеологией, что им такое даже в голову не приходит, или им всё время кажется, что это какие-то лапти. С другой стороны, они находятся в этой ментальной зависимости необходимости угождать меньшинству, составляющему процентов десять. И это меньшинство в смысловой, информационной и политической тусовке заняло неадекватно большое место. Они всё время играют с ними в какой-то пинг-понг. То ли они с ними дружат, то ли они с ними конфликтуют, непонятно. Это такая бесконечная игра, за которой огромное количество возможностей остаётся неиспользованными.
И вот мы видим, как Орбан выступает в Техасе. Нам нужно здесь создать центр правой консервативной мысли с понятными красными линиями, о которых в том числе говорит и Орбан. Никаких расизмов, никаких уклонов в праворадикальные вещи. А так же нам нужен центр концентрации левой мысли. И с такими же красными линиями. И нам нужно то, что может здесь аккумулировать тот здравый смысл, который и является жизнью. Вот это мы могли бы делать, и можем делать и сейчас. И не отдавать инициативу в Америку. Собрался Орбан, собрался Трамп. И они теперь всему миру будут рассказывать что такое «нормально»! Надо переходить к инициативному действию. А оно предполагает отход от собственной вторичности, в которую мы погружены, которой мы болеем. И она сожрала нас всех. Вот посмотрим что сделают они, тогда будем реагировать. Вот они написали, сейчас и мы зашевелимся... Да не надо ждать, пока они напишут или что-то сделают. Надо думать и делать!