Мужчины, которые изменяют своим жёнам, делятся на две категории: одни, как мой зять, ведут себя агрессивно, злятся на жён за то, что они ограничивают их свободу. Другие же, напротив, компенсируют чувство вины ласковостью и подарками, тем самым пытаются подкупить бдительность жены. У Павла вновь и вновь появлялись новые женщины и связи, а моя дочь его злила. Катя мешала ему наслаждаться жизнью. Он цеплялся к ней по мелочам, высказывал своё негодование по поводу приготовленной Катей еды, всячески обзывал её, придумывая обидные клички и даже ругал её за то, что ребёнок не даёт ему выспаться.
Десять лет моя дочь терпела эти издевательства, а когда она вновь заявила, что уйдёт от него, я опять её не поддержала. Считала, что вскоре он совсем повзрослеет и надо только подождать немного.
Вот сейчас думаю, как я могла не понять дочь? Как могла не помочь ей?
Когда неделю назад Катя вновь решила уйти от мужа, она мне ничего не сказала, не надеялась на моё понимание. Нашла квартиру и начала собирать вещи. Алёшка был на каникулах у родителей Павла. Они люди хорошие, хотя и не смогли воспитать своего сына.
Павел был на работе и Катя надеялась успеть выехать до его возвращения. Но неожиданно Павел вернулся раньше.
Вот тут-то всё и началось…
Спасибо соседке…
А ведь этого бы не произошло, если бы я не вмешивалась своими советами в её жизнь. Сейчас я считаю, что родители не имеют права вмешиваться в жизнь своих взрослых детей. Никто лучше них не знает, как поступить. Ведь родителям не дано знать всё, что происходит в семьях детей. Им просто надо доверять. Если бы я поддержала Катю и приехала бы за ней, я бы её оберегла. Но я так не сделала и считаю, что в этом моя большая вина.
Теперь я поняла, что семья это действительно святое, а муж и жена обязаны идти на компромиссы ради сохранения своей семьи. Но я также и поняла и то, что не за каждую семью надо бороться, бывают и такие браки, для которых развод это лучшее, что может быть.
Вот и Катюше моей давно надо было расстаться со своим тираном и ловеласом. Так я… помешала. Разве есть мне прощение?
Эмма Викторовна вновь заплакала и надолго замолчала. Потом тихо прошептала: «Доченька, прости… прости меня»
А как вы думаете, можно ли вмешиваться в жизнь своих взрослых детей? И всегда ли можно давать им советы?