Термин «розовое христианство» ввел еще в конце XIX века Константин Леонтьев. Этот глубокий мыслитель характеризовал предреволюционное настроение интеллигентских умов следующим образом:
«Страх Божий? Какой там страх? Ведь Бог — это Любовь и только Любовь»...
В статье, посвященной памяти К. Леонтьева, архим. Константин Зайцев называл «розовое христианство» "самым страшным соблазном, который только может быть поставленным перед христианской совестью сатаною".
Это «соблазн подмены подлинной любви христианской во всех ее проявлениях, вплоть до самых высших, — ее CАТАНИНСКИМ СУРРОГАТОМ».
Во времена Леонтьева «розовое христианство» проявлялось преимущественно в «ОКОЛОцерковной» ИНТЕЛЛИГЕНТСКОЙ среде. Сегодня оно проникло и в Церковь. Сладенькая, душевная концепция: «Бог есть ТОЛЬКО Любовь и ни в коем случае не Судия», — сегодня совершает победное шествие по земному шару.
«Розовое христианство» хочет иметь только торжествующую любовь, торжествующую одним только СИМВОЛОМ креста...Такая ЛЕГКОдоступная, сентиментальная, ГУМАНИТАРНАЯ любовь, в известном смысле тоже духовна, но «живо» творится она не Духом Святым, а ПРОТИВОПОЛОЖНЫМ духом.
Жажда «розового христианства» хорошо объясняется нашим ПАДШИМ состоянием. Мы возлюбили землю, мiр <...> отсюда возникает желание такой религии, которая уже СЕГОДНЯ давала бы людям любовь, мир, счастье, ОБЩЕНИЕ (богословие общения), смех, РАДОСТИ ЗЕМНОЙ жизни.
И... потихоньку рождается такое «христианство», в котором главные основы православной веры СОКРЫВАЮТСЯ умалчиваниями, а все православие втискивается в ПРОФАНИРОВАННОЕ и извращенное до неузнаваемости слово "любовь".
«Бог не Судия, а только и только Любовь»! И сегодня все больше народу соблазняется именно этим, привлекательным для нашей «душевности» тезисом, и приходит в Церковь не на подвижничество ради Христа, а КУПАТЬСЯ в Источнике Любви и вкушать непрерывно сладкие яства на «пиру веры».
«ГУМАНИТАРНОЕ ЛЖЕхристианство с одним безсмысленным всепрощением своим, со своим КОСМОПОЛИТИЗМОМ, — без ясного догмата, с проповедью любви без проповеди "страха Божия и веры"; без обрядов, живописующих нам самую суть правильного учения... — такое христианство есть все та же РЕВОЛЮЦИЯ, сколько ни источай она меду...
Доброта, прощение, милосердие, любовь... Они взяли только одну сторону Евангельского учения и зовут ее существенной стороной. Но АСКЕТИЗМ и СУРОВОСТЬ они забыли? Но на гневных и строгих Божественных словах они не останавливались?..»
Константин Леонтьев
Друзья, подписывайтесь на этот канал! Будем созидать вместе!