В СССР провозглашались всеобщие равенство и справедливость. Только вот это никак не вяжется с тем, что крестьяне, которыми являлось основное население страны, на самом деле больше всего пострадали от советской власти.
Эти люди не только работали в чрезвычайно тяжелых условиях, но и не могли, когда хотели, переехать в город или устроиться на другую работу – для этого требовался паспорт, а крестьянам их выдавали только по определенным условиям.
Так почему же до 1970-х годов большая часть колхозников не имела паспортов?
Когда в СССР ввели паспорта
Вплоть до 1932 года в СССР паспорта имели лишь граждане, которым требовалось поехать за границу, остальные же обходились трудовыми книжками и разными справками. Паспорта тормозили перемещение трудящихся внутри страны, а потому их требование разными учреждениями запрещалось.
Все начало меняться после индустриализации и коллективизации с одновременным отказом от НЭПа. Большинство крестьян не стало ждать, когда у них всё отнимут, а сами уезжали с насиженных мест. Огромное количество людей двинулось в города, где можно было работать и зарабатывать деньги.
Села опустели. Крестьяне не желали работать, чтобы после, все, что они вырастили, насильно отбирали. Начиная с 1929 года советскими властями ежегодно регистрировались тысячи протестов, в которых участвовали миллионы человек. В сельской местности начался голод, от которого, по данным архивов, погибло около 7 млн человек.
Прежняя система контроля за населением и его перемещением потерпела крах. Нужно было каким-то образом организовать учет рабочей силы. И это решили сделать посредством паспортной системы. Однако всем подряд паспорта выдавать не собирались – необходимо было заставить жителей деревень работать в полях.
Крестьяне, не имевшие паспорта, вынуждены были вступать в колхоз. Они оказывались прикрепленными к земле и не имели возможности переехать в город и устроиться на другую работу.
Когда до 1960-х крестьяне все-таки могли получить паспорт
Колхозники хорошо осознавали трудность и бесперспективность жизни в деревне и не желали такого нищенского будущего своим детям. Расплачивались в колхозах с рабочими не деньгами, а «трудоднями» – необходимо было отработать установленное количество времени, за что потом выдавали пропитание, как правило зерном.
Хотя Советский Союз провозглашал право каждого трудящегося на отдых, по факту колхозник не мог уехать дальше райцентра. Когда требовалось отправиться дальше, то нужно было иди к председателю и брать разрешительную справку, действительную всего 30 суток.
В колхозную жизнь молодые люди в добровольно-принудительном порядке вступали лишь в 16 лет. До этого момента определить их в колхозники никто не имел права. Тут то и была лазейка: 14-15-летних ребят колхозники старались пристроить в заводские училища или другие образовательные учреждения.
А если в момент исполнения 16 лет молодой человек жил в городе, то он практически автоматом получал паспорт. Кроме этого, покинуть колхоз позволяла служба в армии, после которой многие отслужившие парни устраивались работать в милицию или пожарную службу.
Всеобщая паспортизация
При Хрущеве власти начали немного обращать внимание на простых людей. Изменения коснулись и паспортной системы. Документ стали получать все желающие, от крестьян до работников фабрик. А немного позже, уже при правлении Брежнева, паспорт обязали иметь всех без исключения.
И вскоре случилось то, чего боялся Сталин. Жители деревень видели, как весело и легко живут горожане. И работать за мизерную колхозную заплату никто уже не хотел.
Наиболее характерно это было для молодежи, которая, учась в городе, возвращаться в село не хотела. Люди массово начали переезжать из сел в города, и деревни опустели. Против воли заставлять людей работать в полях стало невозможно. В 1960-ых годах Советский Союз стал уже городской страной. В сёлах осталось жить менее 40% населения.
Советское правительство долго искусственно регулировало баланс села и города, опасаясь исчезновения трудоспособного населения в сельской местности и дельнейшего продовольственного кризиса. Но урбанизация шла по всему миру, и остановить ее было невозможно.